Чтение онлайн

Ирландский паб в утренние часы пустовал — видимо, кроме русских на лайнере пивом никто не лечился.

Аристарх сидел на высоком барном табурете у стойки и встретил меня как родного.

— Ну и силен ты спать! — тряс он мою руку. — Присаживайся. Как себя чувствуешь?

— Отвратительно, — честно признался я.

— Эй, налей-ка кружечку моему парню! — приказал вор бармену.

Передо мной как по волшебству возникла высокая запотевшая кружка янтарного напитка, накрытая пушистой пеной.

Осушив ее залпом, я почувствовал долгожданное облегчение.

— Пей! Наслаждайся, Евгений! — балагурил Аристарх. — Жизнь, дружок, летит быстро! Кажется, юношеская дурь не успела выветриться, а уж старческий маразм топчется на пороге…

Дабы не вступать в философскую дискуссию, я попросил бармена налить еще одну кружку и принялся плавно растягивать удовольствие…

— Завтра прибываем на Фиджи, — напомнил Аристарх Петрович.

Поедая крубинс — традиционную ирландскую закуску в виде обжаренных свиных ножек, он прихлебывал из кружки крепкий стаут.

Эта информация, озвученная вчера поздним вечером, прочно отложилась в извилинах моего мозга. Холодное пиво благотворно подействовало на больную голову, и та начала работать в полную силу.

— Ты хотел узнать подробности «Регаты», — глянул на меня собеседник.

— Хотел. А ты обещал рассказать.

— Сейчас… — тщательно вытер он салфеткой жир с пальцев.

Затем достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой, выпустил клуб дыма. И, откинувшись на короткую спинку барного табурета, приступил:

— Для начала несколько слов о «Регате». Во-первых, регата «Баттерфляй» — закрытое соревнование для клуба избранных. Чтобы стать членом этого клуба, нужно иметь приличное состояние, выраженное как минимум суммой с семью нулями. Во-вторых, надо отстегивать ежегодные взносы для содержания организаторов, охраны, а также для оплаты «серого налога» неким официальным лицам из столицы Фиджи. Надеюсь, понимаешь, о чем я говорю.

Я кивнул. Тем, кто прожил последние двадцать лет на территории Российской Федерации, не следует дважды объяснять, что такое взятка и для чего она необходима.

— В-третьих, — продолжал Аристарх, — члены клуба обязаны держать в тайне все, что связано с «Регатой». Это в их же интересах.

— Почему? — удивился я. — Зачем эта секретность? Или там происходит что-то противозаконное?

— Да, есть такое дело. В процессе соревнований не обходится без гибели участников. И огласка несчастных случаев, как ты понимаешь, клубу не нужна. Клуб вообще не стремится себя рекламировать, светиться в прессе и на телеканалах. Далее… В-четвертых, члены клуба, желающие выставить на очередной «Регате» участников состязаний, должны сделать вступительные взносы, из которых складывается призовой фонд…

По мере того как Аристарх рассказывал об организации регаты «Баттерфляй», в моей голове формулировалось довольно четкое понимание того, что я вляпался в очередную историю: авантюрную, жестокую и циничную. До сего дня в сознании брезжила некая догадка. Теперь сомнений не осталось. Кучка богатеньких мудаков, страстно желающих развлечься и разнообразить свою унылую жизнь среди роскоши, собирается в солнечном раю на краю света и устраивает какие-то мутные состязания, суть которых еще предстояло выяснить.

— Ясно, — допил я остатки пива из кружки. — Хотелось бы услышать пару слов об отборочном туре.

— А вот об этом я расскажу завтра — как только пересядем на мою яхту.

В первой половине следующего дня «Вояджер» пришвартовался к одному из причалов порта в столице Республики Островов Фиджи.

Порт был скорее грузовым, чем пассажирским. А Сува с высокой палубы лайнера показалась небольшим провинциальным городком: в меру зеленым и в меру застроенным высотными зданиями.

Рядом с причалом уже выстроилась вереница такси в ожидании желающих прокатиться по городу. Наша компания с ходу зафрахтовала пять автомобилей и отправилась в Королевский яхт-клуб, расположенный к северу от порта.

После привычных московских пробок здешние улицы выглядели пустынными и удобными для передвижения. Ехали минут десять, ни разу не повстречав светофор и ни разу не остановившись в заторах.

Свернув с хорошей трассы влево, мы оказались на берегу между двух длинных пирсов, вдоль которых было пришвартовано не менее полусотни яхт — от самых скромных до роскошных и весьма внушительных.

Вереница таксомоторов остановилась у крытого дока. Я выполз из салона и в сопровождении охранников поплелся к ближайшему пирсу…

— Как тебе мое судно? — светясь от гордости, Аристарх указал на трехпалубную моторную яхту.

Я окинул ее взглядом. Общая длина метров сорок, водоизмещение — тонн двести с хвостиком. Стремительные формы белоснежного корпуса, перечеркнутого оранжевыми и черными полосами; тонированные стекла, высокая мачта с антенной современного радара, хромированная отделка металлических элементов… И вычурные буквы названия «Арик».

— Нормальная шхуна. Мне нравится.

— А название? — лыбится он.

— Сам придумал?

— Конечно! Неделю ломал голову. А потом плюнул и просто дал ей свою кликуху.

— Коротко и емко. И каков же у нее запас хода?

— О, ты, я вижу, кое-что в этом смыслишь! — довольно хлопает он меня по плечу. — Топливный бак вмещает сорок тонн, что позволяет без заправки пройти на круизной скорости в двенадцать узлов четыре тысячи двести пятьдесят миль.

— А какова максимальная скорость?