День курка
Шрифт:
Клетка продолжает опускаться с постоянной скоростью. Вода уже доходит до груди.
Стоящие рядом пловцы интенсивно вентилируют легкие. Приступаю к традиционной процедуре и я…
Глубина три метра, четыре, шесть, восемь…
Утеряв вес, пловцы липнут к верхней стенке; самые наглые заранее начинают отвоевывать место у выхода. Напрасно они так усердно работают мышцами, растрачивая драгоценный кислород, которого может не хватить для борьбы за простенький дыхательный аппарат.
Глубина шестнадцать, восемнадцать, двадцать…
Прилепившись к верхним прутьям, не двигаюсь. Жду. Рядом со мной болтается молодой светловолосый парень с красивым мускулистым телом, облаченным в бело-синий костюм. Накаченных мышц у него хватает, да пловец он, судя по всему, неопытный: нервничает и постоянно крутит головой, поглядывая то вниз — на приближающееся дно, то вбок — на толкотню нетерпеливых коллег.
Рассматривая реденькую рыжеватую бородку, скрывающую нижнюю часть его лица, внезапно ловлю себя на мысли, что где-то его видел. Интересно, где?..
Увы, сейчас некогда копаться в анналах памяти. Не тот момент.
Под клеткой простирается относительно ровное дно, состоящее из песка и отдельных коралловых островков. Течений и высоких волн в бухте нет, поэтому вода удивительно прозрачная. Горизонтальная видимость — около полусотни метров.
Глубина двадцать пять.
Наиболее опытные пловцы уже определили место положения лежащей на дне сетки с дыхательными аппаратами. Отыскал сетку и я, сразу прикинув дистанцию: «Метров семнадцать. Или чуть больше».
С момента полного погружения клетки в воду прошло около двух минут. Не так уж и много. Однако для двух пловцов, наиболее активно воевавших за право оказаться поближе к запертой дверце, этот срок оказался критическим. Выпуская из легких драгоценный воздух, парни дергали стальные прутья и пытались что-то кричать.
«Зря они включили панику, — подумал я. — Только приближают агонию и свою смерть…»
Посматриваю на светловолосого соседа. Он пока держится. Надолго ли его хватит?..
Через несколько секунд клетка коснулась дна. Вверх тотчас взметнулось облако потревоженного песка и мелких отложений. Судя по давлению, которое мой организм научился определять довольно точно, мы находились на глубине от тридцати до тридцати пяти метров.
Клетка устойчиво встала на дно, мутное облако почти рассеялось, а щелчка электрического замка не слышно. Вероятно, господа организаторы выжидают, когда стрелка секундомера отмотает положенные три круга…
Последние секунды перед открытием дверцы, внутри клетки начинается что-то невообразимое.
Два пловца, первыми включившие панику, уже не жильцы — их обездвиженные тела толпа оттеснила в дальний угол. Чтоб не мешали.
Еще несколько человек находятся на пределе: выпуская из легких воздух, они мечутся по клетке. Кто-то пробует вручную открыть замок, кто-то из последних сил пытается разжать соседние прутья решетки…
Все это бессмысленно. Если легкие человека не имеют соответствующей тренировки — на глубину без дыхательного аппарата лучше не соваться. Ходи в бассейн или плескайся в прибрежной зоне пляжа.
Белобрысый сосед держится из последних сил: лицо покраснело, глаза того и гляди вылезут из орбит, ладони зажимают рот…
Наконец раздается громкий щелчок.
Отталкивая друг друга, пловцы устремляются к спасительному выходу из западни. Как и ожидалось, у свободного от толстых прутьев проема образуется давка. Первые счастливчики, вырвавшиеся на свободу, уже спешат к сетке.
Идет четвертая минута пребывания под водой, и мне пока спешить некуда — аппаратов в сетке достаточно. Спокойно выжидаю удобного момента…
И вдруг взгляд снова натыкается на белобрысого парня в бело-синем неопреновом костюме. Его только что отшвырнули от выхода. Он вот-вот впустит в легкие воду.
«Господи, вечно мне больше всех надо!» — хватаю его правой рукой за шкирку, а левой пробиваю образовавшуюся «пробку».
Спустя несколько секунд большая часть «пробки» вылетает наружу и устремляется к сетке, вокруг которой уже вьется пяток пловцов. Лихорадочно выдергивая из нее аппараты Spare Air, они хватают ртами загубники и, сделав несколько долгожданных вдохов, первыми идут к поверхности.
Вылетаем наружу и мы. В момент выхода замечаю в стороне светлое продолговатое тело. Белая акула! Крупная взрослая особь плавает метрах в двадцати пяти и с интересом поглядывает в сторону клетки.
Этого нам только не хватало. Надо быстрее сматываться.
Помогаю светловолосому парню плыть. Его руки плотно прижаты ко рту, в глазах застыл ужас. А ноги вместо привычных движений дергаются, мешая двигаться в нужном направлении.
Вряд ли в таком состоянии он способен что-то понять и предпринять.
«Будь здесь!» — приказываю жестом. И направляюсь к сетке, возле которой завязывается нешуточная борьба за каждый аппарат ярко-желтого цвета…
На все подводные операции боевые пловцы «Фрегата» таскали в числе прочего подводного снаряжения ножи. Замечательные и незаменимые ножи, способные в считаные минуты перепилить арматуру. Этим волшебным холодным оружием офицеров моего отряда обеспечивал специальный цех одного из прославленных уральских заводов. Мастера старались на славу: лезвие из великолепного сплава, умопомрачительная заточка, не дающее бликов покрытие, продуманная балансировка и удобная анатомическая рукоять. Одно короткое движение, и противник получал ужасающие повреждения — данный факт был многократно проверен в подводной практике.
Увы, по правилам отборочного раунда никто из участников оружия не имел. А жаль. Хороший нож в такой ситуации не помешал бы. По дороге к баллонам я дважды оглядываюсь на акулу. Она барражирует на том же удалении и пока не проявляет агрессии.
То, что творилось у сетки с оставшимися аппаратами Spare Air, не поддавалось описанию. Это был постоянно движущийся пестрый клубок из сплетенных тел. Время от времени из клубка выпархивал вверх счастливчик с портативным дыхательным аппаратом. Или же опускалось на грунт обездвиженное тело неудачника, испускавшего из легких последний воздух.