Чтение онлайн

В понедельник пришлось вставать раньше обычного, поскольку как раз был урок про чакры и дар, на котором я узнал не сильно больше того, о чём мне уже рассказал Генри, а также я вычитал в учебнике. Просто однажды во время Первой мировой войны, на землю упал гигантский метеорит, вызвав огромное цунами, практически уничтожившее все прибрежные страны, перекроив этим карту мира. А когда вода отступила, оказалось, что выжило при этой катастрофе не больше половины населения земли, десятая часть из которой получила внезапно возможность оперировать новым, доселе неизвестным элементом — чакрой. Война тут же была забыта, и в тех странах, где существовали монархии или султанаты, население разделилось не на богатых и бедных, а на тех, кто мог ею владеть и тех, кто нет. Нет, конечно деньги и власть решали многие проблемы, но не всё, а потому все старались окружить себя как можно большим количеством одарённых, так и образовались кланы. Япония же, со своей всегда сильной линией императора практически вернулась в средневековье по государственному строю, поскольку как островное государство пострадало очень сильно, так что простые люди снова считались здесь самым низшим звеном, а потому ничего более как черновой работы не заслуживающие. Редкие выходцы из них могли получить работу слуг по дому или присмотр за детьми, так что я ради интереса заглядывал в гетто, где обитали неодарённые, там обычно царили вонь, беззаконие и полнейший хаос, по сравнению с соседними клановыми кварталами. Так что я отлично понимал, почему на меня смотрит большинство школьников с таким пренебрежением, все знали, что моя карьера после выпуска из школы будет крайне короткой: либо буду прожигать деньги клана, либо стану бесполезным помощником более одарённого родича. Думаю, именно поэтому мои злопыхатели затаились на время и ждали начало следующего семестра, когда будут разрешены дуэли с применением чакры, поскольку на простых кулаках они явно мне проигрывали, хотя это было не удивительно, учитывая разницу в опыте.

— Тонсу Реми, — услышал я голос учителя математики, обращённый ко мне, а когда я удивлённо поднял голову, поскольку ко мне ещё никто не приставал из преподавателей, ведь я не знал, по их мнению, японского, он продолжил на корявом английском.

— Выйди к доске и реши пример, который я написал, — он показал мне на доску.

Я встал, подошёл к нему, взял кусок мела и меньше чем за минуту всё решил, расписав всё до мельчайших деталей. Раздались шепотки в классе, а учитель, поправив очки и посмотрев результат, сказал.

— Отлично Тонсу Реми, можете вернуться на место.

На уроке литературы меня тоже вызвали, заставив зачитать стихотворение английского поэта, которого сейчас проходили, я снова ответил на отлично, а когда меня вызвали и третий раз, всё в один день, я понял, что халява адаптации первых недель закончилась и за меня взялись так же, как и за остальных учеников. Вызовы и опросы начались каждый следующий день, но мои оценки были только идеальными, а потому на общешкольной доске успеваемости по старшим классам, моё имя с каждым новым днём стремительно возносилось вверх, обгоняя всех, пока наконец после семестровых контрольных по всем предметам, я не стал там первый, получив максимум баллов за каждую из работ.

Генри чуть язык себе не прикусил, когда прилетел с этой новостью в класс. Услышав его слова, наши отличники потянулись убедиться в этом лично, я же, лишь пожал плечами. Это всё вылилось в то, что на финальной линейке, перед уходом на каникулы, меня в присутствии всей школы, сияющий словно новенькая монета директор наградил дипломом за первое место в успеваемости за первый триместр, а также денежной премией в размере миллиона иен. Глаза отличников-японцев, пролетевших как фанера в этом состязании на успеваемость, выражали многое, но я постарался побыстрее покинуть мероприятие, чтобы там сильно не отсвечивать. Англичанин предложил поужинать в кафешке и отметить это событие, я не стал отказываться, хотя и не хотел больше продолжать наши отношения. Всё что мне было нужно, я уже от наших с ним отношений получил, но резко разрывать их было тоже неправильно. Так мы доехали до какого-то места в центре города, у входа в которое стояла куча девушек, одетых в костюмы кошек, даже с перчатками-лапами на руках, которые махали всем молодым прохожим, приглашая зайти к ним в кафе. Правда чаще всего все втягивали головы в плечи и ускоряли шаг при виде них, а вот англичанин только что слюной не капал при виде стройных ножек, затянутых в белые колготки. Мне пришлось хмуро сказать.

— Даже не представлял себе, что ты такой извращенец Генри.

Он покраснел и пробурчал в ответ.

— Да чтобы ты понимал Реми, это самое крутое место! Здесь все наши обычно отмечают дни рождения или выигрыши.

Увидев, что мы идём к ним, две симпатичные девушки восемнадцати лет тут же отделились от других зазывал и взяли нас под локти, тесно прижавшись всем телом.

— Мяу! Наше кафе радо приветствовать вас у себя! — сказала идущая рядом со мной девушка, заглядывая в глаза, — меня зовут Ниа, я буду вашей спутницей.

Я промолчал, но её это не смутило, и мы зашли внутрь. Кафе имело вначале барную стойку, а затем разделялось на закрытые кабинки, откуда раздавались громкая музыка, весёлые крики и писки девушек.

— Покажите пожалуйста ваши документы, — первое, что после того, как поздоровался, спросил нас бармен, одетый в кошачий костюм только мужского пола, — у нас вход разрешён только совершеннолетним.

— Мы ученики старшего класса школы Гюрей! — тут же возмутился Генри, — мы предвыпускном классе! Я сюда вообще уже третий раз прихожу!

— И всё же господа, правила, есть правила, — вежливо наклонил голову бармен.

Пришлось нехотя доставать документы и показать ему, что нам по семнадцать лет.

— Насколько бронируем кабинку, господа? — посмотрев их, он вернул нам карточки обратно, — только предупреждаю, у нас оплата идёт вперёд.

Я повернулся к Генри.

— На четыре часа! Гулять, так гулять! — объявил он, — всё равно платишь ведь ты.

Я нахмурился.

— По школьному суеверию, первую премию за учёбу нужно прогулять! — торопливо стал объяснять он, — иначе считается второй уже не будет.

Покачав головой, я отсчитал нужную сумму и две довольные девушки отвели нас в угловую кабинку. Не успел я опомниться, как нам принесли еды, саке, а также они быстро разделись и обслуживали нас уже голыми, постоянно пытаясь при этом прижаться то грудью, то пахом. Генри хватило ненадолго, уже через двадцать минут он, сняв штаны, разложил свою спутницу на диване, став пыхтеть над ней, я же, брезгливо посмотрев на это зрелище и отодвинув девушку, спросил, где у них туалет. Она обиженно посмотрела на меня, ведь я никак не реагировал на её старания, хотя член стоял, словно скала, но тихо подсказала, куда пройти.

Открыв деревянную дверь, я сделал шаг в коридор, столкнувшись там с Ори Татибана, выходящей из соседней кабинки, где слышались весёлые мужские голоса. При виде меня, её глаза сначала расширились, но затем она понятливо кивнула сама себе.

— Что, тоже пришёл потр…ть сладких кошечек? — улыбнулась она, показав рукой на мой стояк.

— Меня больше удивляет, что здесь делаешь ты, — флегматично пожал я плечами.

— Просто за компанию с парнями, да и лижут кошечки тоже неплохо, — без тени стыда сказала девушка.

— Поверю тебе на слово, — бросил я и пошёл к туалету, она пошла следом, и мы разошлись в разные стороны там, каждый по своей половой принадлежности.

С трудом пописав, чему весьма мешал стояк, я помыл руки и вышел в коридор, снова увидев там Ори, поджидавшую меня у стены. Я удивлённо посмотрел на неё.

— Знаешь, я так подумала, что ты со своим стояком не сильно похож на того, кто получил тут удовольствие, — задумчиво сказала она, — может ты всё же передумаешь хотя бы на один вечер? Обещаю быть хорошей девочкой и отвести тебя в более приличное место. Даже сама заплачу за ужин!