Чтение онлайн

— Да, и множество.

Он встал, и девочки, обойдя его кругом, собрались подняться по лестнице. А он ничего не мог придумать, чтобы их задержать. Сейчас наверху они столкнутся с Дебби…

Мэри Пэт спросила:

— Это твой кофе на столе?

Ее вопрос заставил его встряхнуться.

— Да, я шел из кухни, когда увидел на дорожке ваш лимузин. — И тут же подумал: почему тогда он спускался вниз по лестнице, если кофе внизу? Но это уже не имело значения. Девочки бежали к лестнице, а Мэри Пэт и Фрэн смотрели на стоявшую на верхней площадке лестницы Дебби, одетую в джинсы и свитер.

Она мило улыбнулась всей компании.

— Привет. Вы, наверное, Мэри Пэт. Я Дебби Дьюи. — Она двинулась вниз. — Вы знаете, когда-то я занималась расследованиями для Фрэна. Я заехала за отцом Данном, и он предложил показать мне дом, о котором я столько слышала. Мне очень понравилось. У вас превосходный вкус, Мэри Пэт. — Она спустилась в холл. — Привет, девчушки! — И протянула руку Мэри Пэт.

Фрэн тут же подхватил:

— Да, это и есть Дебби, помнишь, я тебе рассказывал?

Дебби снова обратилась к Мэри Пэт:

— Наконец-то мы с вами познакомились. — Они пожали друг другу руки, и Дебби сказала: — Я собиралась прокатить отца Данна по приходам, чтобы подобрать подходящие, где в воскресенье он мог бы выступить с обращением от имени Фонда маленьких сирот Руанды. Но слушайте, святой отец, вы, наверное, еще немного задержитесь, я не стану вам мешать. — И все же она нашла время, чтобы наклониться, уперев руки в колени, к девочкам: — Привет, я Дебби. Сейчас угадаю: ты — Джейн, правильно? Привет, Джейн. А ты конечно же Кэти. Привет, Кэти. У вас очень милые спаленки и красивые куклы.

Терри следил за ней с приклеенной к лицу улыбкой. Она не лучше его знает, как разговаривать с детьми. Он сказал:

— Я принесу вам плащ, — и направился к стенному шкафу.

— Он, кажется, остался на кухне, — сказала Дебби.

Терри двинулся в столовую.

— Ах да, вы приехали, а мы выпили кофе. — Он взял со стола чашку и велел себе прикусить язык. Мэри Пэт следом за ним подошла к обеденному столу. Он забрал из кухни плащ и, возвращаясь, увидел, как Мэри Пэт осматривает стол и трет пальцами полированную поверхность, где стояла горячая чашка. Но она ничего не сказала, пока снова не вышла в холл, где Терри помогал Дебби надеть плащ.

— А я удивилась, чья это машина стоит у дома.

— А? — переспросила Дебби. — Да, моя. В самом деле было очень приятно познакомиться с вами.

Терри слушал, как Мэри Пэт, сохраняя полнейшую провинциальную невозмутимость, не подняв шума из-за пятна на столе, отвечает Дебби, что ей тоже было очень приятно познакомиться. После чего Дебби выскользнула за дверь. Следом их покинул Фрэн. Он сказал, что каждый проведенный во Флориде день означает новые кипы бумаг на его рабочем столе. Просто груды! Он оставил Терри и Мэри Пэт у вещей.

— Ты не поможешь мне отнести это наверх? — попросила Мэри Пэт.

Терри сбросил с плеч три нейлоновые сумки и два рюкзака на покрытый ковром пол спальни и выпрямился, глядя, как Мэри Пэт осматривает постель. Он сознавал, что ведет себя, как подросток, чью подружку застукала наверху вернувшаяся внезапно семья, но ничего с собой поделать не мог. Как не мог объяснить всю ситуацию, и, главным образом, состояние кровати. Он смотрел, как Мэри Пэт идет мимо кровати к белой кушетке и креслу с низким столиком между ними в оконной нише. На столике, как и по всему дому, стояли цветы в горшках, которые Терри забыл полить. Мэри Пэт села на кушетку, глядя на цветы, затем жестом поманила его к себе.

— Закрой дверь и иди сюда. Я тебя не съем.

Закрывая дверь, Терри слышал, как в холле звонко щебечут девочки. Он повернулся к Мэри Пэт.

— У тебя нет сигареты? — спросила она.

Он похлопал себя по майке.

— При себе нет.

— Посмотри в верхнем ящике комода, рядом с тобой. Там должна быть пачка.

Он выдвинул ящик, порылся в колготках и нашел пачку «Мальборо».

— Здесь есть и пепельница.

— И зажигалка тоже, розовый «Бик». Неси все сюда.

Он протянул ей сигареты, зажигалку и поставил пепельницу на столик.

— Не знал, что ты куришь.

— Ты думал, я только и делаю, что готовлю запеканки и хожу на родительские собрания. А Фрэн считает, что я только и делаю, что намываю кухонный пол.

— А на самом деле?

— Не чаще двух раз в день.

— Он в этом так нуждается?

Она улыбнулась.

— Какая разница. Сядь, Терри, и можешь курить, если хочешь. — Он покачал головой, и она закурила, щелкнув розовой зажигалкой. — Ты никогда не знал, о чем со мной разговаривать. Правда?

— Мы разговариваем.

— Но не по-настоящему. Как ты жил в Африке?

— Не так уж плохо.

— Теперь понимаешь, о чем я? Ты провел пять лет в Руанде, и это было «не так уж плохо». А что было не так плохо — еда, болезни? Тебе нравилось там?

— У меня было все, что мне требовалось.

— Ты много пил?

— Не больше, чем прежде.

— Ты скучал там?

— Иногда.

— Не больше, чем дома, так? Когда тебе не бывает скучно, Терри?

— Фрэн знает, что ты куришь?

— Конечно. Я прячу сигареты от девочек.

— А если они войдут?

— Дверь закрыта. Они знают, что сначала следует постучать и спросить разрешения войти. — Она с удовольствием затянулась. — Я хочу постучаться в твою дверь, Терри, и задать вопрос. И надеюсь, ты ответишь честно.

Терри хотел было дождаться вопроса, но внезапно сказал:

— Между Фрэном и Дебби никогда ничего не было, если именно это тебя беспокоит.

— Господи, мне это прекрасно известно. В противном случае Фрэн с ума бы сошел от угрызений совести. Терри, он в школе президент «Клуба отцов». И еще младший член «Рыцарей Колумба» Детройтской епархии. Его друзья — все равно что ветераны давно прошедшей войны, даже их форма давно устарела.