Чтение онлайн

Молодой человек был замечен в высоких кругах, где по достоинству оценили его здоровое честолюбие и дипломатические манеры. Такая кандидатура со временем могла бы получить поддержку подавляющего числа избирателей. А его нынешняя бедность не имела значения: в случае прихода в большую политику не составит труда подыскать ему что-нибудь в области химической промышленности. Всегда нужно смотреть в будущее и помогать молодежи, подающей надежды… Так думала и сама Дафни.

Она вернула письмо отцу и некоторое время молчала. Ей нравился Грейсон, и она догадывалась, что и он к ней не равнодушен. Временами она ловила на себе его взгляд, но молодой человек всегда держался безукоризненно, был неизменно вежлив и обходителен и не позволял себе ничего лишнего.

Дафни понимала, что это из-за отца. Она вдруг поймала себя на одной весьма крамольной мысли — а ведь Грейсон, пожалуй, мог бы отважиться завести любовную интрижку с замужней дочерью сэра Джорджа…

— Ну, что скажешь? — спросил отец.

— Ты же знаешь, что я могу сказать, — ответила она. — Я согласна с твоим мнением. Могу дать ему десять очков из десяти.

Правда, есть одна вещь… — поправилась она, — есть у него некоторая склонность к антуражу, некой пышности.

— Что да, то да! Но, уверен, со временем это пройдет. Например, правильно выбранная жена… Ведь он поднялся из ниоткуда и у него нет за плечами ничего. А такие люди нуждаются в хорошей жене больше, нежели в деньгах.

— Дафни промолчала. Перед глазами у нее всплыло миловидное, продолговатое лицо с округлым, твердым подбородком, и в мозгу промелькнула холодная мысль. Сейчас она смотрела на Грейсона с более реалистичных позиций, нежели раньше. А мысль, внезапно осенившая ее, была проста до невозможности: она-то сама как раз и является той женщиной, которая ему нужна. Оба они одинаково честолюбивы, только у нее, в отличие от него, кое-что имеется за плечами. Она могла бы способствовать его взлету: провести туда, куда когда-то мечтала провести Тедди.

Инстинктивно она почувствовала, что могла бы изложить все это Грейсону, изложить спокойно и хладнокровно, как деловое предложение, и тот смог бы по достоинству оценить его, не будучи ни потрясен, ни обижен. Она поняла, что могла бы сделать это, только вот…, сначала нужно кое-что уладить. Тедди всегда недооценивал ее, нередко его приводили в смущение проявления страстной натуры женщины… Но в конце концов, они мужчина и женщина и могут найти выход из сложившегося положения. Определенно, с этим пора кончать…

Улыбаясь, она встала, потянулась и наклонилась, чтобы поцеловать отца:

— Надеюсь, ты не скажешь Грейсону об этом письме?

— Господи, детка, ну конечно нет! Я напишу, что меня просили, а остальное уж не мое дело. Но я ужасно рад за парня.

— Я тоже.

Он нежно похлопал ее по плечу. Все-таки до чего ж замечательная у него девочка. В ней столько тепла и душевной щедрости. Ему так спокойно, когда она рядом. В это мгновение сэр Джордж и предположить не мог, какие мысли бродили в голове его любимицы всего несколько минут назад. И узнай он о них, его ждало бы настоящее потрясение.

Для капитан-лейтенанта Берроуза это явилось бы не меньшим потрясением. С капитанского мостика «Дануна» он вглядывался в шапку облаков, которые по полгода и больше висели над еще далеким Сан-Бородоном. Именно сгущение облаков и привлекло, очевидно, когда-то внимание Зарко и Ваца, и они открыли эти острова. И вот, рассматривая облака и легкую дымку, окутывавшую остров и приобретавшую все более четкие очертания по мере того, как «Данун» приближался к нему, Тедди Берроуз все более думал о своей жене. Давным-давно их дела шли кое-как. Правда, еще не настолько, чтобы это было заметно со стороны. Он женился на ней, когда ей было двадцать два.

Тогда он принял решение уйти из флота и податься в Сити к брату, который был биржевым маклером и совладельцем одной. преуспевающей фирмы. Но в последний момент — это случилось сразу после их возвращения из свадебного путешествия — он неожиданно передумал и захотел остаться на флоте, так как понял, что флот — это единственная вещь на свете, хоть что-то для него значащая. Дафни это пришлось не по нраву, и она не скрывала своего отношения к его решению. Она была молода, однако не настолько, чтобы его первоначальное желание перебраться в Лондон и заняться бизнесом могло так повлиять на нее. Была здесь, правда, и другая причина.

Он любил Дафни, однако интуитивно чувствовал, что она хочет большего… Черт возьми, может быть, тут как раз есть и его вина! В конце концов, будь он кудесником в постели, ему бы никогда не пришлось выслушивать недовольных жалоб женщин, с которыми он имел дело, тогда, давно, еще до свадьбы…

От этой неприятной мысли Берроуз недовольно крякнул.

Стоявший рядом Имрей кивнул в сторону Сан-Бородона и с иронией спросил:

— Что, сэр, повеяло дымом родного очага? Даже в горле запершило? А этот запах рыбы…

— Меня он не беспокоит, — пробурчал Берроуз и на мгновение пожалел, что не сдержался и выдал себя. Ему нравился лейтенант Имрей. Мысли его вернулись к Дафни. Что ж, ничего удивительного, рано или поздно этим должно было кончиться. Зато сэр Джордж всегда восторгался их союзом. Когда-то он учился вместе с отцом Берроуза, и их семьи дружили на протяжении многих лет. Поэтому Дафни вряд ли пойдет на решительные меры и уйдет от него. Ведь это расстроило бы старика не на шутку, а она сильно любит отца, и он ее тоже. Но, так или иначе, это должно как-то разрешиться. Иногда она позволяет себе немного пофлиртовать, но он никогда не обращал на это внимания, так как знал, что жена чертовски благоразумна и всегда сумеет остановиться у запретной черты… Взгляд Берроуза упал в этот момент на Мэрион Шебир, которая вышла из-под навеса, чтобы полюбоваться показавшимися вдали очертаниями Сан-Бородона. Господи, до чего же странные существа эти женщины! Вот, например, эта… Ведь наверняка жалеет, что ввязалась в такую историю. Только разве угадаешь, что у нее на уме? Не исключено, что это ей как раз и нравится, ведь женщины любят быть в центре внимания.

Мэрион Шебир подняла глаза, почувствовав, что он наблюдает за нею. Она без робости посмотрела ему в глаза, желая показать, что мысль о предстоящем изгнании нисколько не пугает и не удручает ее. Во взгляде ее был вызов, брошенный скорее ради собственного самоутверждения, поэтому она не испытывала чувства ликования, когда наконец отвела глаза.

Грубоватый, ворчливый, но добродушный человек, подумала она о капитане. Когда-нибудь он расскажет своим внукам о том, как вез в ссылку Хадида Шебира и его англичанку-жену.