Чтение онлайн

Отчаяние, промелькнувшее в ее глазах, насторожило и смутило Джона, заставив его почувствовать еще большую нежность и беспокойство за нее.

— Я понимаю, — продолжал он, — это не лучшее место для объяснения, но факт остается фактом: мы с вами любим друг друга. Вот и все. Остальное не имеет значения. Мы освободимся от всего этого, и я увезу вас отсюда. Сейчас главное одно: я люблю вас, а вы меня… Я не ошибся? Вы ведь любите меня? Скажите.

Она сидела неподвижно, не сводя с него глаз, потом вдруг плечи ее передернулись, словно от сквозняка.

— Что-то случилось? Скажите — что? — спросил он обеспокоенно, снова слыша за спиной приближающиеся шаги Хадида.

— Ничего, — ответила она и встала. Сейчас она стояла совсем близко, не отводя от него глаз, и Джон заметил в них навернувшиеся слезы. — Да, я люблю вас, — прошептала она и пошла прочь.

— Майор, — вновь послышался голос Хадида.

— Слушаю вас, — ответил Джон, провожая взглядом Мэрион, направлявшуюся к тенту.

— Скажите, с губернатором приедут журналисты?

— Полагаю, да.

— Тогда я хотел бы сделать заявление для прессы.

Джон повернулся к нему:

— Сначала вам придется получить разрешение губернатора.

Вы можете попросить его об этом при личной встрече.

— Думаете, он откажет?

— Думаю, да. — Джон говорил очень вежливо. — Вас для того и заключили сюда, чтобы вы не могли произносить речи, делать заявления и заниматься подобного рода деятельностью, способной ухудшить положение дел в Кирении.

Уловив в голосе Джона враждебность, Хадид слегка наклонил голову, и на его худом лице промелькнула улыбка. Издав жиденький смешок, он проговорил:

— О, я вижу, наш майор Ричмонд сегодня не в духе. — Он еще раз улыбнулся и зашагал вдоль парапета.

Чтобы не встречаться с ними снова, Джон прошел мимо Флаговой башни и спустился по небольшой лесенке в дальней части галереи.

Когда Мэрион приблизилась к тенту, полковник Моци убрал руки с затылка, обратившись к ней со словами:

— Кажется, вы только что имели интересную беседу с майором Ричмондом?

Мэрион показала ему ключ:

— Он дал мне ключ.

— От вашей двери, разумеется?

— Да.

Моци ответил не сразу:

— От меня вам запираться не придется. Каждый мужчина однажды делает глупость. Я свою уже сделал.

К ним подошел Хадид.

— Завтра в это же время мы будем свободны, — заметил он. — До чего же все-таки трудно сохранять терпение.

— Да, завтра в это время вы будете свободны, — согласился Моци и, снова заложив руки за голову и не обращая больше внимания на своих собеседников, принялся смотреть вдаль.

А внизу во дворе повар Дженкинс и Абу после уборки на кухне и десятиминутного перерыва, вооружившись кистями и ведрами с известью, белили камни, которыми была обнесена лужайка. На горячих камнях известка сохла быстро.

— Показуха — вот как это называется, — ворчал Дженкинс. — Наводят лоск к приезду губернатора.

— Показуха, — повторил Абу с идиотской улыбкой.

— Вот именно, Абби. И губернатор, и высшее армейское начальство дураки, если думают, будто у нас всегда так: каждый камешек выкрашен побелкой, каждая складочка на брюках отутюжена, каждый ствол прочищен, а кастрюли и сковородки на кухне блестят как зеркало. Британская армия всегда славилась показухой. Ручаюсь, что древние британские воины прикладывали к щекам вайду, украшали лошадям хвосты ленточками и до блеска начищали копья, узнав, что в лагерь едет королева… Эй, Хардкасл! — вдруг крикнул он.

Хардкасл, который теперь стал капралом вместо Марча, проходя через двор, бросил в кусты пустую пачку от сигарет.

— Чего тебе, повар?

— А ну подними коробку.

Усмехнувшись, Хардкасл подобрал.

— На верхушке осталось еще несколько листиков, которые ты недостаточно хорошо начистил, — съязвил он, задрав голову и глядя на макушку драконова дерева.

— Я сейчас тебе одно место начищу!

Улыбнувшись и сделав неопределенный жест рукой, Хардкасл удалился в казармы.

— Проклятый ублюдок? — спросил Абу у повара, провожая Хардкасла взглядом.

— Вот именно, Абби. Ты, я вижу, быстро схватываешь. Все они такие. Случайные люди в армии. Так, сброд всякий…, шелуха человеческая. Работать не умеют и не хотят, вот и идут в армию. А то еще от полиции скрываются или обрюхатят девчонку и дают деру. Где же скрыться, как не в армии? Настоящей войны отродясь не видывали. Так…, отбывают воинскую повинность, да еще ноют, ножки им, видите ли, сапогами натирает.

Во двор спустился сержант Бенсон:

— Майор хочет знать, что сегодня на обед.

Дженкинс распрямился и потер под носом испачканным в побелке пальцем.

— Да что вы говорите? Прямо так и " — хочет? — Настроение у Дженкинса было игривое и задиристое. — Картошка с тушенкой и пудинг с инжиром. По-моему, очень сытно. Для такой жары в самый раз.

— Только не очень подходит для приема губернатора. Разве сам не понимаешь?

— Хм… Интересно, солдаты же едят, и ничего…

— Нет, ты уж давай придумай что-нибудь другое — Ну хорошо… А что, если ромштекс, цветная капуста с сырной корочкой, картошечка фри и немного спаржи в масляном соусе? Пойдет? Или быть может, холодный лобстер на закуску, а потом…

— Ну вот что, я спешу… — сказал Бенсон.

— Интересно куда? На этом острове спешить некуда.

— Ладно, повар, кончай препираться.

— Хорошо, хорошо! Пусть будет омлет по-испански, жаркое из телятины и гарнир из бобов и сладкого картофеля. Это все, что я могу предложить. И было бы неплохо знать, на сколько человек готовить.

— Об этом я скажу тебе позже.

— А, понятно… За пять минут до подачи на стол. И при этом все будут стоять у меня над душой и смотреть, как я творю чудеса…