Чтение онлайн

– А в чем кроется другая часть?

– Невежество, – резко бросил Чанс. – Судя по виду этих тоннелей, здесь никогда не работал ни один настоящий горняк. Ну… может, один и был, да только давным-давно.

– Прадед Митчелл, – тут же подсказала Риба. – Или прапрадед? Так или иначе, семейная легенда гласит, что он был истинным закаленным шахтером из Южной Африки. Он и купил то, что потом превратилось в Чайна Куин, плюс права на разработки окружающей земли. Однако ему недолго довелось заниматься шахтой.

– Обвал?

Риба охнула, услышав, как небрежно Чанс говорит о возможности гибели в шахте.

– Нет. Холера.

– Да, вот уж правда, истинный шахтер, – пробурчал Чанс.

Плохая земля, плохая вода, плохие друзья, дурная удача.

– Я ничего не знаю о друзьях…

– Тихо!

Риба застыла, повинуясь не столько команде, сколько судорожному пожатию руки Чанса. Откуда-то из темноты слышался шорох множества песчинок, скользивших вниз по стене. Через несколько мгновений его хватка чуть ослабела.

– Чувствуешь? – тихо спросил он.

– Что?

– Как дергается драконий хвост. Совсем незаметно.

Скорее содрогание воздуха, чем что-то еще.

Рибу передернуло.

– Я ничего не чувствую.

Втайне она была рада этому. Пока они остаются в шахте, сама мысль о землетрясении тревожила куда больше, чем самая страшная катастрофа наверху, где она могла всегда спастись в объятиях Чанса.

– Нам грозит опасность?

И тут же она поняла, что все может случиться, несмотря на то, что Чанс небрежно пожал плечами.

– Кто может знать? Это землетрясение не было достаточно сильным, чтобы произошел обвал, если хочешь знать. Однако, что касается следующего, не могу дать никаких гарантий. Хочешь подняться на поверхность?

– Хочу, чтобы землетрясения убрались подальше, – твердо объявила Риба.

– Прости, – серьезно ответил Чанс, – я могу зажечь и выключить свет, но что касается остального, это не в моих силах.

– Но ты совсем не кажешься обеспокоенным.

Чанс поколебался.

– Я всегда тревожусь, когда спускаюсь в шахту, которую не знаю. Правда, я был здесь раньше и осмотрел Чайна Куин очень быстро, только чтобы убедиться, что это не чертова мышеловка, готовая захлопнуться. Тут есть несколько тоннелей, куда я тебя не поведу. И лишь один, куда не пойду сам.

– Где это?

– Левое ответвление, куда мы сначала попали. На полпути с потолка тоннеля свисает огромная плита. Она была там тогда, когда тоннель был впервые прорыт, но я бы и песчинки не поставил на то, что она окажется там завтра. С другой стороны, плита все еще может висеть, даже когда остальные тоннели засыплет настолько, что они превратятся в кротовьи норки. Шахты – вещь ненадежная, Риба. Ты просто выкладываешь карты на стол и играешь честно, так, как тебе подсказывает твое чутье.

– Похоже на шоссе во время первых дождей сезона, – заметила Риба. – Именно тогда бензин и смазочное масло, затекшие в трещины покрытия за все сухие месяцы, выдавливаются водой наружу. Масло растекается по дороге. Само скользкое время в Городе Ангелов <буквальный перевод названия «Лос-Анджелес».>.

– А ты в это время держишься подальше от шоссе? – с любопытством осведомился Чанс.

– Нет… всего лишь подальше от тормозов. Главное, не давить на педали. Тише едешь, дальше будешь, как говорит пословица.

Свет резко метнулся по стенам, когда Чанс, наклонившись, быстро и крепко поцеловал Рибу.

– Ты чертовски хороший горняк. Именно так и нужно обращаться с шахтой – осторожно, нежно, пока не изучишь ее нрав. Тогда можешь размахивать киркой как и сколько угодно.

Светлые стены тоннеля неожиданно потемнели. Риба остановилась, стараясь получше осветить дорогу.

– Что случилось?

– Неоднородность структуры, – пояснил Чанс, нетерпеливо потянув ее за руку. – Давным-давно это было поверхностью земли. Но пегматит выветрился или был вымыт дождями, а позже на этом слое грязи осел новый, потом еще и еще, а постоянные землетрясения все сместили, наклонив некоторые слои, разрывая другие и похоронив остальные под грудой породы.

– Но в этой грязи нет ничего ценного? – настаивала Риба.

– Нет, разве только ты захочешь вырастить хороший урожай.

– Нет, спасибо. Я убиваю растения быстрее любого дефолианта и, поверь, уже успела приобрести печальную известность во всех питомниках. В последний раз, когда я там была, продавец подарил мне на память красивый камешек и попросил больше не возвращаться.

Громкий смех Чанса эхом отдался в тоннеле.

– Определенно, настоящий шахтер, – кивнул он, щекоча усами костяшки ее пальцев. – И определенно моя женщина, – мягко добавил он. – Нагни голову. Твои родственники не позаботились вырыть достаточно глубокий лаз. Правда, это к лучшему. Здесь слишком непрочная порода.

Риба подождала, пока Чанс нырнет в непримечательную маленькую боковую дыру в стене тоннеля. Предварительно он выдолбил киркой две линии на правой стороне небольшого отверстия. Осмотрев лежащий впереди путь, Риба заметила еще несколько таких же ходов, ведущих в разных направлениях, и попыталась угадать, почему Чанс выбрал именно этот.

– Идешь? – донесся до нее его голос.

– Сейчас, – вздохнула Риба.

Согнувшись в три погибели, она пробиралась все дальше и дальше, как ей казалось, целую вечность, хотя не прошла и сотни шагов. Пол был неровным, Риба то и дело спотыкалась о выбоины, оставленные тележками давно погибших шахтеров. Постепенно стены тоннеля посветлели, грязь смешалась с минералами, словно пегматитовая жила рассыпалась, растворяясь в обычной почве. Наконец земля почти исчезла, а ее место заняли минералы.

– Теперь можешь выпрямиться, – окликнул Чанс откуда-то справа.

Риба встала и повернулась, наклонив голову, чтобы случайно не ослепить его лучом лампы.

– О!

Она медленно повернулась кругом, пытаясь определить размеры неожиданно открывшейся пещеры, но в конце концов сдалась, не в силах измерить расстояние в изменчивом свете. Больше, чем любая гостиная, уж это точно. Вдвое? Втрое? Впятеро? Нет, невозможно сказать, не обойдя весь участок, потому что грубые земляные колонны поддерживали потолок в самых неожиданных местах, разбивая световой конус на яркое сияние и глубокие клиновидные тени. Стены переливались сотнями блесток так, что самая дальняя была почти белой.