Чтение онлайн

Затем он вдруг повернул голову, и Лея почувствовала, как его сосредоточенность покинула дройда, словно мальчик просто бросил игрушку, с которой забавлялся. Дройд снова поставил бутылку с вином себе на верхушку и рванул к гостям с такой быстротой, с какой только могли нести его колеса, но Ирек даже не заметил этого.

Он медленно повернул голову, сканируя коридор. Прислушиваясь. Принюхиваясь.

— Ты здесь, — тихо произнёс он. — Ты где-то здесь. Я чувствую тебя.

Она почувствовала, как он собирает вокруг себя мощь Силы; увидела его изменёнными глазами, похожим на призрака из тумана и углей.

— Я найду тебя"

Лея повернулась и бросилась бежать. Она осознавала, как позади неё он делает два широких шага к одной из маленьких красных кнопок в стене, установленных с интервалами на тёмном камне стен коридора, как хлопает по ней ладонью, а затем услышала поступь тяжёлых сапог и голос Гаронна:

— Что такое, милорд?

— Приведите мать. И принесите из комнаты игрушек самый маленький стальной шарик к камере принцессы.

Лея стремительно пролетела по коридорам, поворачивая, петляя по этому лабиринту. Она чувствовала, как разум Ирека летит ей вслед, ища её, стелясь, словно огромные дымные крылья, заполняя плохо освещённые коридоры тенями, которые, как она знала, не могли быть реальными, но которые тем не менее ужасали её. Было трудно почувствовать, где лежало её тело, трудно услышать отдалённое биение сердца, на которое она шла…

Она в ужасе остановилась, когда из-за угла выплыл чёрный шар дройда-допрашивателя, сверкающего, мигающего огнями… Ненастоящий, ненастоящий, но, даже зная это, она свернула в сторону. Впереди по ещё одному коридору к ней вытянулся дрожащий хватательный язык огромной, тяжёлой, вонючей фигуры хатта, медные глаза которого расширялись и сужались от безобразной похоти.

Она, рыдая, отвернулась от него, пытаясь найти обходной путь, и услышала у себя в голове шепчущий голос Ирека, визгливый мальчишеский смех Ирека. Я тебя поймаю. Я тебя найду и поймаю. Тебе никогда не выбраться…

«Наркотик», — подумала она. Наркотик, который ей дали, должно быть, оставлял психический осадок, который он мог отследить…

Она не могла позволить ему поймать себя. Не могла позволить ему догнать себя. Перед ней вырастали блоки и плиты тьмы, стены смрада, преграждая ей путь, лишая воли. Запах кречей, роз, грязи. Огромные, ревущие волны мощи дёргали и тащили её, волоча обратно, тесня в боковые ходы. Затылочной частью мозга она сознавала, что Ирек легко бежит вприпрыжку по коридорам, повизгивая от восторга игры в прятки, пытаясь выследить её, преградить ей путь к комнате, где лежало её тело.

«Люк, — в отчаянии подумала она, — Люк, помоги мне…»

И словно насмешливое эхо игровой площадки, Ирек глумливо передразнил: Ах, Люк, помоги мне…

Здесь. В тот коридор. Она узнала его, узнала! Лея бросилась за угол…

И он стоял перед дверью.

Огромная чёрная фигура, отблеск бледного света на чёрном шлеме, злой блеск огоньков в тенях его просторного плаща и густой, втянутый в лёгкие воздух.

Вейдер.

Перед дверью стоял Вейдер.

Она в ужасе обернулась. В проходе позади неё стоял Ирек, окружавшее его тёмное излучение, казалось, пульсировало. В руке он держал один из тех стальных шариков, которые так озадачили её в комнате игрушек, но теперь отделённым от тела сознанием она увидела, что в нём есть входы, невидимые для глаз, ограниченных электромагнитным спектром.

Входы, которые совсем не служили выходами.

А в самом шарике, лабиринт за лабиринтом, все более крошечные лабиринтные шарики.

Он улыбнулся:

— Ты здесь. Мне ясно, что ты здесь. Лея обернулась. Перед дверью по-прежнему стоял Вейдер. Она не могла миновать его. Не могла.

— Мать не сможет меня остановить, — заявил Ирек. — Она даже не узнает.

Он поднял шарик, и его разум, казалось, протянулся в коридор, словно огромная сеть, захватывающая её. Лея почувствовала, что растворяется, словно дымный призрак, неумелая иллюзия; затягиваемая словно пылесосом в стальной шарик; растворяясь в мощи Тёмной Стороны.

Должен же быть какой-то способ применить Силу для защиты себя, подумала она… для прохода мимо тёмного ужаса, что стоял перед дверью. Но она не знала, что это за способ.

Юнец вытянул губы трубочкой и вдохнул, втягивая её вместе с воздухом.

— Ирек!

В коридоре за спиной у сына появилась Роганда. Подол её белого платья был подобран так, словно она бежала.

— Ирек, подойди немедленно!

Он резко развернулся, его сосредоточенность нарушилась. Тень Вейдера исчезла. Лея бросилась к двери, прошла сквозь дверь, метнулась к спящей фигуре в постели…

Снова обретя человеческое восприятие, она едва слышала сквозь дверь голоса, но тем не менее узнала голос Орана Келдора.

— Лорд Ирек, мы поймали его на сканерах! Он здесь! «Глаз Палпатина».

Мастер Люк, вы совершенно уверены, что это сработает?

— Ты меня поймал. — Материально-техническое обеспечение в виде посоха и троса, при помощи которых Люк буксировал извлечённый из прачечной маленький насос, было не самым лучшим в мире, но на данном этапе Люк был просто в восторге от того, что обнаружил насос, который ещё работал. На «Глазе Палпатина» очень немногое ещё работало.

За исключением орудий, подумал он. За исключением орудий.

— Сколько времени это нам даст? — спросил Никос, сгибаясь под грузом двух баков из-под масла, наполненных подсахаренной водой. — При условии, что это вообще сработает.

— Возможно, целый час. — Огоньки на посохе Люка тоже тускнели, и служебный коридор с его низким потолком и пучками проводов начинал приобретать вид, влажность и запах глубокого подземелья. То тут, то там со стен капала вода. Люк изучил место и удовлетворённо кивнул. Они определённо находились на линии главного водотока для этого сектора корабля.

— Это немного для проверки десантного судна и двух шаттлов, — заметил Трив Потман.

Люк покачал головой. Каждый шаг походил на раздирание бедра кусками кости.

— Этого должно хватить. — Последние пластыри перигина давно исчезли — теперь только Сила не давала ему впасть в шок, сдерживала лихорадку внутренней инфекции.

Идущая за ними Крей с пятигаллонными вёдрами подсахаренной воды в обеих руках ничего не сказала, как не говорила ничего, пока Люк обрисовывал свои планы очистить корабль и во время процесса подключения к главным сенсорам для определения их положения и оценки того, сколько ещё времени осталось до начала обстрела Белзависа. И только когда Каллиста сказала, увидев на дисплее цифры — двенадцать часов тридцать минут: