Чтение онлайн

– А ну, вон отсюда!
– кричала на нас уборщица, хлестая нас, голых куриц мокрым полотенцем, - Вот, засранки! Сколько теперь убирать!

Мы на ходу одевались - кто трусы потерял, кто юбку, но надо было сваливать, потому что уборщица бросила полотенце и решила поколотить нас огромной шваброй. Она сначала ей стукнула входную дверь - та открылась и на швабру напоролся один из подглядывающих мальчишек из нашего отряда. Другой ударился об косяк резко открывшейся железной двери. Долго ли мальчишки подглядывали за нами, но было понятно, что нам надо было поприличнее одеться, чтобы не сверкать попами, когда будем до своего коттеджа бежать.

– И вы отсюда вон!
– крикнула на мальчишек, - Что, тоже пришли помыться. Я вам щас так помоюсь!

Пока мальчишки с ней огрызались из нашего отряда, мы успели что-то натянуть, но и мои, и Танькины трусы уплыли в другую часть помещения, куда мы не решились идти. И так с одеждой у нас была напряженка, а тут еще целых двое трусов "уплыло". Так и ушли без трусов - Танька в мокрой юбке, а я в единственных джинсах, причем, тоже мокрых, потому что они сильно намочились под душевой струей, куда я закрывая голову дернулась, чтобы мне полотенцем от уборщицы по лицу не попало.

Больше мы за всю лагерную смену не мылись. В баню тоже перестали детей возить, потому что они начали простывать. Словом, с гигиеной был полный непорядок, но это тоже особенно никто не контролировал, равно никто не стал разбираться со мной - почему я на птичьих правах нахожусь в лагере. Меня воспитатель и вожатая каким именем звали, на то я и откликалась. Один раз меня даже назвали казахским именем Мадина, да и бог с ним. Я откликалась, не придавая значения тому, как меня на самом деле зовут - уж очень мне не хотелось уезжать из лагеря, к которому я привыкла.

Обратила я как-то внимание на круглое, в виде башенки строение, находящееся неподалеку от стадиона. Оказывается, там располагалась так называемая творческая мастерская - там рисовали, лепили желающие, а еще в одной комнате хранились музыкальные инструменты и музыкальное оборудование. Больше всего мне хотелось в свои 12 лет постучать в барабан. Я когда его видела на построениях, на нем играл один вожатый, то у меня дух захватывал. Ни горн, ни баян меня так не завораживали, а вот барабан - большой, с красивыми изящными палочками, да!

Как я уговаривала вожатого разрешить мне хоть раз стукнуть по барабану, - нет, не получалось. Барабан, как мне объясняли, совсем новый - его привезли после того, как старый кто-то ботинком на дискотеке разорвал. Я ходила кругами за вожатым, но было все тщетно. Музыкальная, расположенная в помещении на втором этаже, закрывалась, а ключи были у директора. Он их в правом кармане брюк все время носил.

С мыслью поиграть на барабане я засыпала и просыпалась. Поэтому и стала чаще наведоваться в эту башенку. А вдруг удастся!

И тут вижу в помещении, где рисуют, озабоченного директора - у того горел какой-то план и надо было срочно делать стенгазету. А художник уволился! Я тут же вызвалась помочь. Рисовать я умела посредственно. Но я начала ловко из журналов вырезать разные фигурки и крупные буквы. И стало здорово получаться! Вместе с другими помощниками мы быстро расклеили фигурки, буквы. Что-то подрисовали - сигареты, гантели, турники. И стенгазета "За здоровый образ жизни" оказалась красочной, иллюстративной и познавательной. Уж про вред алкоголя можно было бесконечно говорить, равно как про курение.

Приехала комиссия, и словно в сказке, нашу стенгазету признали самой лучшей на конкурсе "За здоровый образ жизни". Позднее директор похвалил меня и, дыша на меня перегаром, спросил, как моя фамилия. Этим он поставил меня в неловкое положение - он-то хотел мне грамоту выписать, а я ведь обманным путем в лагерь то попала. Короче, решила я назвать фамилию и имя моей сестры. Директор сказал:

– Молодец, Таня. На закрытии смены вручим тебе грамот и лишнюю связку конфет!

Насчет конфет он не шутил - сладости нам вручали так: каждую конфетку нанизывали, как в ожерелье, на веревку, а потом надевали на шею, как олимпийские медали. Конфеты были убогие - назывались то ли "Театральными", то ли "Премьерой" - а я такие терпеть не могла.

Заветный барабан

Я же все стремилась к совей заветной цели - постучать по барабану. Поскольку в творческой башенке меня уже многие знали, то и многое доверяли. Я могла оставаться одна в "рисовальной" комнате, могла давать задание другим ребятам, приходившим сюда создавать поделки.

А тут будто бы дело случая - директор прямо на одном из столов оставил связку ключей. Он сам ремонтировал у стола ножку, а ключи ему в кармане брюк мешали, когда он приседал с молотком. Ну вот она, мечта сбывается! Но как быть? Ведь если просто взять ключи и пойти на второй этаж открыть дверь, где лежали музыкальные инструменты, включая барабан, то меня бы поймали за этим делом. Директор вот-вот может вернуться, спохватившись, что у него пропала целая связка ключей. Я проявила имеющиеся у меня комбинаторские способности. Я побежала наверх и быстро открыла ключом "музыкалку". Какой ключ подходил - я знала, потому что при мне директор давал вожатому связку, выделяя из него самый большой, похожий на продолговатый крест ключик. И я этот ключ запомнила!

В рисовалке было несколько пацанов и девочка, которые видели, что я взяла связку. Но я то взяла ее не украдкой, а демонстративно, сообщив громко: "Надо догнать директора и отдать ему ключи, а то беспокоиться будет". Но сама побежала на ватных ногах, будто совершая страшное преступление, наверх. Немного под ложечкой сосало и очень хотелось воды, но я терпела. Я быстро нужным ключом открыла музыкалку. Потом сильно прижала дверь и пулей побежала вниз - на крыльцо, к которому уже подходил озабоченный пропажей директор. Я ему торжественно вручила ключи, сказав, что он забыл его на столе в "рисовалке".

– Ой, спасибо, девочка Таня, какая ты растешь ответственная. Настоящая пионерка!

А я, сдерживая дыхание, когда директор вернулся, присела в коридорчике башенке и стала отдыхиваться. Отдышалась и побежала вверх, убедившись, что на пути никого нет - ни к крыльцу никто не подходил, ни по лестнице никто не поднимался. Затаив дыхание, я стрелой пустилась на второй этаж. Толкнула ранее открытую мной дверь и стала искать глазами барабан. Не могла его найти. Ну, где же он? Где? Я чуть не заплакала, и тут под скатертью я его нащупала.