Чтение онлайн

— Спасибо, что оставил мундштук, — усмехнулась я. — Наверное, он сказал: если эта городская блядь может хоть что-то чувствовать?

Посмеялась я.

— Нет. Саша сказал именно так. Ну?

— А про нас он знает?

— Да. Сказал, что от тебя, — улыбнулся Вебер.

— От меня?! Ах, да! Но я шутила. Он просто взял тебя на понт, — я сама налила себе виски. Мужчина покачал головой, не сказал ничего.

— Мы не развивали эту тему. В любом случае, они оба видели тебя тем утром, выходящей из моей ванной комнаты в халате.

— Значит, это он решил меня пристроить к любимому братику. Сначала забрал, попользовался, потом вернул. Да чудно. Я чуть было не решила, что вы на семейном совете разыграли меня на спичках. Правду сказал твой старший сын. Я ничего не способна чувствовать, кроме похоти. Девушкой Андрея себя не считаю. Хотя, твой старшенький отлично спланировал сцену прощания. Со старой дамой в группе поддержки. Пять баллов! Если бы я стала чьей-то девушкой, то скорее твоей, папа Вебер. Ты, по крайней мере, еще ни разу не предал меня. Наливай! Давай выпьем за наступающий Новый год!

Я выпила. Он только сделал вид, как всегда.

— Я сделала пирсинг. Показать?

Этот дурачок снисходительно улыбался. Ну-ну. Я залезла на стол, сбросила халат на пол, села перед ним по-турецки, раскрывшись полностью перед его самоуверенным лицом.

— О господи! — только и мог выговорить он.

Я чуть выгнулась вперёд, поелозила попой по столешнице. Бриллиант поймал свет боковой лампы и отразил его, как положено, фиолетовым.

— Полтора карата. Восемнадцатый век. Предохраняет от дурных болезней и насильников. Как тебе?

— Нет слов. Я точно пропустил что-то в своей жизни, — пробормотал он, слегка касаясь пальцем кольца.

— Поцелуй меня. В колечко. Я хочу видеть, — я разогнула ноги и положила нахально на плечи генерала. Он снова посмотрел мне в лицо непонятно. Вздохнул и дотронулся до меня мягким языком. Определенно, он не все пропустил в своей жизни. Мне понравилось.

— Какие планы на праздники? — спросил папа Вебер меня за завтраком.

— Тридцатого уплываю эскортом в круиз. На две недели, — я сделала себе бутер с красной икрой размером с собственную руку.

— Не понял. Поясни, пожалуйста, — генерал приглушил звук телевизора.

— Ну что тут пояснять? — я пожала плечами, откусила добрый кусок от своего гигантского красавца. — Юлька, та, что выручила меня с деньгами на лечение, предложила. Меняет двенадцать дней эскорта на мою шубу. Я согласилась.

Я встала, чтобы подлить себе кофе. Папа Вебер выдал мне с утра свою белую футболку. Хотел наградить семейными трусами, но я мужественно отказалась.

— Эскорт — это то, что я думаю? — он заметно напрягся.

— Да, хотя не знаю, каких ужасов ты себе навоображал, — я уничтожила свой прекрасный завтрак.

— Послушай, — начал он.

Я подошла, села рядом на стол.

— Папочка, если ты хочешь, чтобы я говорила тебе правду, то научись принимать её такой, какая она есть. Я еду в каюте випкласса, в турне по Скандинавии. В компании взрослой, возможно, даже приличной дамы. Там будет атмосфера праздника и веселья. Десятого-одиннадцатого я вернусь и позвоню, — я наклонилась, чтобы поцеловать его. Он убрал лицо в сторону.

— Так это ещё и женщина, оказывается! — генералу никак не удавалось проглотить услышанное.

Я слезла со стола к нему на колени, села верхом, взяла его руку и стала гладить себя.

— Представь, никто не пристает с глупостями, тишина и покой, красота, — я откровенно мастурбировала у него на коленях, откинувшись спиной на стол. Наконец кончила и открыла глаза. Вебер улыбался.

— Передай, пожалуйста, мои пожелания здоровья твоей будущей скандинавской подруге, — рассмеялся он.

Протянул мне презерватив.

— Сделай мой любимый фокус. Без рук.

— Не знала, что он твой любимый, — проговорила я, глядя ему прямо в глаза, раздвигая его халат и становясь перед ним на колени. Надеть резинку без помощи рук, только ртом — это требует навыка.

— Скажи мне, девочка, — начал он, когда с сексом было покончено. Я понимала, что издеваюсь над ним, но он сам не попросил пощады.

Я перебила.

— Андрей, в моем мире, ты, наверное, не знаешь, обращение девочка, означает — проститутка. Если ты не имеешь в виду сказать это напрямую, то выбери другое слово. Я могу неправильно понять, — четко сформулировала я. Он внимательно посмотрел в моё серьезное лицо. Кивнул.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — он взял мои пальцы со стола и поцеловал.

— Лялька. Мне нравится, — улыбнулась я, чертя пальцем по его лицу.

— Нет. Так называют тебя мои парни. Я — не они.

— Тогда зови меня — любимая, — усмехнулась я.

— Не нравится, — он поморщился.

Чувствовал, видно, какой смысл я сама вкладывала в это, ничего не значащее для меня, слово.

— Как зовут тебя на самом деле? По паспорту?

— Нет! — резко возразила я.

Генерал наверняка знал это.

— Я не люблю своё имя. Нет.

— Ладно. Забудем. Я хотел задать тебе вопрос. Можно?

Я напряглась. Понимала, сейчас спросит какую-нибудь откровенную гадость. И придётся отвечать.

— Не хочу, — я ушла в ванную комнату.

Он вошёл, спустя какое-то время. Сел на кожаный пуф возле раздевалки. Один умелец лепил дизайн в этих трёх, знакомых мне квартирах. Руки бы ему оторвать.

Сидел и смотрел, как течёт горячая вода по гладкому моему телу. Заговорил.

— Скажи, кого из них ты любишь. Если любишь, конечно, — он говорил грустно. Как о плохом.