Чтение онлайн

– У Бори, как всегда, юморное настроение, – следователь сел на излюбленное место у приставного столика. – У меня настрой похуже. На юмор не тянет.

– Не опускай прежде времени руки, – подбодрил Бирюков и стал рассказывать о своей беседе с Аллой Аркадьевной. Когда разговор коснулся покупки дома у Саблиной, Лимакин вздохнул:

– В паспортном столе РОВД по моей просьбе нашли прошлогодний бланк выписки Ядвиги Станиславовны из райцентра. В графе, где указывается куда и с какой целью убывает, она указала: «В г. Новосибирск. На постоянное место жительства». Дал задание Славе Голубеву срочно разыскать адрес старухи через Справочное бюро области. Что-то мне не нравится ее «перепутье». То к сыну в Москву собиралась, то в Новосибирске надумала осесть. И еще один пустячок сегодня удалось сварганить. У районного нотариуса взял ксерокопии договора купли-продажи саблинского дома и его оценочной справки БТИ. Данные совпадают с теми, которые, по твоим словам, указаны в документах Солнышкиной… – Лимакин раскрыл папку и протянул Бирюкову лист бумаги машинописного формата. – А вот этот список пришел из областного военкомата. Здесь перечислены живущие в Новосибирской области моряки, служившие в сотой бригаде десантных кораблей Тихоокеанского флота. Кроме необходимого нам Теплоухова, есть в списке некий двадцатипятилетний «Буфетов М. Н.». Видимо, тот самый охранник «Мишаня», которого по неизвестной причине Теплоухов не взял с собой в последнюю поездку.

– Выходит, они сослуживцы, – будто рассуждая вслух, проговорил Бирюков.

– Так получается, – подтвердил следователь. – Только Буфетов служил позднее Теплоухова. Учитывая их возрастную разницу, все сходится.

– Надо срочно направлять Голубева в Новосибирск. Пусть в оперативном порядке разберется и с Мишаней Буфетовым, и с ищущей спонсора Аленой Волосюк, и с главбухом «лебединой» фирмы Лискеровым. Не может такого быть, чтобы Теплоухов не оставил ни малейшей ниточки, ведущей к разгадке его таинственной поездки вместо Омска в райцентр. – Бирюков достал из нагрудного кармана форменного пиджака визитную карточку Аллы Аркадьевны. – Возьми для приобщения к делу. С этой обаятельной дамой тебе наверняка придется беседовать. Тем более, что с сегодняшнего дня Вика будет жить у нее.

– Можно ей доверять? – рассматривая золотистую визитку, спросил Лимакин.

– Ты же знаешь мой принцип: доверяй, но проверяй. Сама Алла Аркадьевна у меня пока не вызывает никаких подозрений, но пригревшийся около нее азербайджанец Сурен Абасов, пользующийся авторитетом у наиболее мафиозных группировок Новосибирска, настораживает.

– Мафиози, как правило, с помощью яда не расправляются со своими жертвами.

– Нет правил без исключений. Как заявила мне Алла Аркадьевна, у восточных народов яд – тоже ходовое оружие. А она – женщина не глупая.

– Такое заявление похоже на намек.

– Может, намекнула, может, нечаянно проговорилась, а может, от чистого сердца высказала свое мнение. Словом, надо основательно проверить. Еще, на мой взгляд, нужно выяснить корни конфликта Аллы Аркадьевны с дочерью.

– Считаешь, не пыталась ли Вика чем-то отомстить матери, но получился непредсказуемый перехлест?

– Мне не дает покоя один и тот же вопрос: почему Теплоухов оказался в доме Солнышкиной? Какая необходимость занесла его туда?

Следователь мучительно наморщил лоб:

– У Голубева появилось предположение, что Вика предоставляла «свою площадь» любвеобильной Нино Кавазашвили для встреч с любовниками.

– На чем основано такое предположение? – быстро заинтересовался Бирюков.

– Вчерашним вечером Слава еще раз побывал на улице Тихой. Не узнав ничего нового из разговоров со взрослыми, решил пообщаться с вездесущими мальчишками. У. Викиной соседки Анфисы Васильевны Мокрецовой гостит шустрый внук Кирилка…

– Который с внуком участкового Дубкова крутился на месте происшествия, когда мы там были?

Лимакин утвердительно наклонил голову:

– Вот этот самый, бойкий на язык шустряк «очень любит шоколадные батончики „Сникерс“, а Вику Солнышкину обожает еще больше». По этой причине часто наведывается к ней в гости, чтобы полакомиться сладостями, которыми Вика каждый раз угощает пацана. Недели две назад мальчишка по привычке забежал в соседнюю ограду. Вики дома не было, а на скамейке возле крыльца «здоровенный дядя, обычно продающий в баре „Затерянный рай“ жвачку, и толстая, с черной косой, тетя в очень короткой юбке занимались сексом…»

– Что?! – удивился Бирюков.

Следователь впервые за время разговора улыбнулся:

– В понятии малыша секс – это когда дядя с тетей целуются. Так вот, после такого «секса» тетя ключом отомкнула Викин дом и вместе с дядей долго оттуда не выходила. Ушли они перед самым приходом Вики. Получив такую информацию, Голубев сразу же вторично встретился с Казбеком Шукуровым. Тот, разумеется, наотрез от всего отказался. Нино тоже открестилась, хотя признала, что раньше у нее был ключ от дома Солнышкиной, но Вика давно уже его забрала. Можно, конечно, усомниться, но дети ведь самые объективные свидетели. Жаль, что их показания к делу не пришьешь.

– Да, такая информация заслуживает серьезного внимания… – задумчиво проговорил Бирюков. – По словам Аллы Аркадьевны, молодая грузинка нравилась Теплоухову…

– Голубев пытался выяснить эту связь. Нино призналась: да, несколько раз была с Викой в офисе фирмы «Лебедь», видела там разных мужчин, но кто из них Теплоухов, представления не имеет. – Лимакин вздохнул. – Вот, Антон Игнатьевич, достался нам орешек, а?..

– Что ж, хочешь не хочешь, придется его разгрызать.

Затянувшееся молчание нарушил размашисто вошедший в кабинет Голубев. Поздоровавшись с Бирюковым за руку, он уселся напротив Лимакина и, интригующе глядя ему в глаза, спросил:

– Порадовать, Петя?..

– Порадуй, если сможешь.

– Гражданка Саблина Ядвига Станиславовна на сегодняшний день в Новосибирске не прописана и никогда там не прописывалась.

– Час от часу не легче, – посмотрев на Бирюкова, тусклым голосом проговорил следователь. – Похоже, и мне надо выписывать командировку…

В Новосибирск Лимакин с Голубевым приехали первой электричкой, когда майское солнце только-только поднялось из-за горизонта в безоблачное небо. Большой город, словно агонизирующий монстр, дышал тяжело и смрадно. Затянутое серой дымкой промышленных выбросов левобережье Оби походило на туманный берег Альбиона. Несмотря на ранний час, длинные ряды торговых «комков», густо заполнивших привокзальную площадь, встретили потянувшуюся с перрона вереницу потенциальных покупателей во всеоружии, привлекая внимание приехавших селян яркой броскостью импортных наклеек и блеском дерьмового заморского ширпотреба. Охмелевший от вольности частный бизнес спозаранку бурлил ярмарочной удалью.

Просторный вестибюль расположенной у привокзальной площади высотной гостиницы «Новосибирск», куда «деревенские детективы» зашли, чтобы загодя застолбить самый дешевый номер на двоих, напоминал приемную посольства неведомого южно-азиатского государства. «Круто» одетые, лоснящиеся от сытости южане кучками вываливали из клацающих дверями лифтов и, гортанно разговаривая между собой, устремлялись к выходу из гостиницы, спеша с утра пораньше делать свой гешефт.

Простояв с полчаса в очереди к дежурному администратору, Голубев наконец облокотился о барьер, за которым отбывала последний час ночной смены искусно накрашенная косметикой молодая девица, и басовито спросил: