Чтение онлайн

– Тогда и говорить, собственно, не о чем. Стайни все это измыслил – он же и получил по заслугам, – подвела итог, откинувшись на спинку кожаного кресла, ди Мэнс.

– Но он же сделал все это не ради себя, – упрямо возразила, сложив ручки у пояса, Энжель. – Потому виновата во всем случившемся именно я.

– Могу тогда и тебя дракону скормить, – не то в шутку, не то всерьез предложила ди Мэнс.

– Нет, я просто хотела попросить тебя простить то давнее деяние Кэра, совершенное им исключительно в силу непреодолимого стечения обстоятельств, а не ради того чтоб поглумиться над тобой, – шмыгнув носиком, тихо молвила Энжель.

– А ты бы простила? – мрачно осведомилась ди Мэнс. – Если бы я со Стайни раздела тебя и выставила на всеобщее обозрение?

– Ну-у… все зависит от обстоятельств, наверное, – смешалась златовласка.

– А, ну да, ты-то только и мечтаешь о том, чтобы Стайни к тебе в трусики залез! – помолчав мгновение, с сарказмом заметила Кейтлин.

– Неправда! Ни о чем таком я не мечтаю! – с жаром возразила поневоле залившаяся краской златовласка.

– Это ты моей бабушке расскажи! – фыркнула ди Мэнс, давая понять, что лишь какая-нибудь выжившая из ума старуха способна поверить в такие заверения, но никак не она.

От этого у Энжель сами собой стиснулись кулачки, а взгляд зарыскал по комнате, ища какую-нибудь вазу, которой можно одну стерву по голове огреть. Но она сдержалась. И, глубоко вздохнув, упрямо произнесла:

– Ты ошибаешься насчет меня.

– Да с чего бы это? – выразительно приподняла правую бровь Кейтлин и фыркнула еще раз. – Это ты наивного Стайни можешь облапошить своей прямотой и детской непосредственностью, но не меня! Хотя, признаю, ты хорошо освоила хитрое искусство быть такой, какой тебя хотят видеть.

– Но я не собираюсь облапошивать Кэра! – искренне возмутилась такой трактовкой вопроса Энжель и убежденно заявила: – Он хороший!

– Ага, знаю я, какой он хороший, – насмешливо отозвалась ди Мэнс на такое заявление собеседницы.

– Нет, похоже, не знаешь! – сердито сказала Энжель. – Иначе не относилась бы к нему так!

– Я отношусь к нему ровно так, как он заслуживает, – отрезала насупившаяся Кейтлин, явно готовая с боем отстаивать свое мнение.

– Нет, уж такого отношения он точно не заслуживает! – помотала головой златовласка, добавив упрямо: – Кэрридан исключительно хороший, добрый и бескорыстный человек! Наверное, лучший из всех!

– Ну, тут ты явно перебираешь, – криво усмехнулась ди Мэнс.

– Да ничуточки! – с жаром заверила златовласка. – Кэр, сколько я его знаю, никогда не давал повода сомневаться в его безупречной порядочности!

– Видимо, просто не успел, – лицемерно вздохнула Кейтлин, пояснив недоуменно хлопнувшей глазами златовласке: – Дать повод в смысле.

– Это не так, – непреклонно заявила Энжель и в доказательство своих слов сказала: – Вспомни игру в кельмском клубе. Будь Кэр нехорошим человеком, освободил бы он меня из долговой кабалы? А будь он трусом, стал бы прятать затем от идущих по следу ищеек Охранки?.. Или взять хотя бы то же конвоирование меня в столицу. Ну на что мог рассчитывать Кэр, отпуская меня? На какую благодарность? Учитывая, что я удрала бы в Аквитанию и больше бы мы никогда не встретились? – Кейтлин не нашлась что на это сказать, и златовласка покачала головой: – Нет, Кэрридан хороший!

– Так это поэтому ты так легко согласилась к нему под полную опеку пойти? – делано безразлично поинтересовалась ди Мэнс.

– Да, – подтвердила Энжель. – Потому что знаю – он моего доверия не предаст!

– А если вдруг? – подначила ее Кейтлин, не готовая смириться с геройским ореолом вокруг Стайни, которым окружила его эта ди Самери.

– Ну а если он мое доверие все же предаст… – нахмурила бровки Энжель, обдумывая явно не рассматриваемую ранее возможность. – То я, то я… То я его тогда убью! – с просветлевшим лицом решительно закончила она.

– А на какой раз предательства доверия ты это сделаешь? На пятый или на десятый? Или, может, на сотый? – с неприкрытым ехидством осведомилась сложившая лапки Кейтлин, не поверив, что ее собеседница воплотит свои угрозы в жизнь.

– Что?! – громко возмутилась вспыхнувшая Энжель. – Да как ты…

– Это все, что ты имела мне сообщить? – перебила ее Кейтлин. – Тогда я тебя больше не задерживаю. – Демоница сделала величественный жест рукой, как какой-то монарх, выпроваживающий своего подданного.

– Хорошо, я уйду, – сердито сказала златовласка, после того как выдохнула и разжала опять сжавшиеся кулачки. – Но хочу, чтобы ты знала, Кэрридан – мой друг. И обижать его я никому не позволю!

– Какой же ты все-таки ребенок, – с притворным сочувствием молвила на это ди Мэнс.

– Я не ребенок! – возмутилась Энжель.

– Правда? – удивленно приподняла бровь Кейтлин и обронила эдак небрежно: – А вот Стайни считает иначе.

– Неправда! – вытянулось лицо у Энжель. – Кэр не может так считать!

– Но ведь считает же, – делано равнодушно пожала плечами ди Мэнс, добивая златовласку.

Энжель на мгновение прикусила губку, а потом отчаянно тряхнула головой и сердито буркнула:

– Пусть даже так. Не беда. Не беда… И… И… И молодой быть лучше, чем пожилой!

– Что?! – змеей прошипела Кейтлин, глаза которой мгновенно сузились и потемнели. – Ты кого старухой назвала?! – вопросила она донельзя возмущенно.

– Никого, – немедленно заверила ее златовласка, отрицая нацеленность именно на Кейтлин отпущенной ею шпильки. Правда, в этом позволяла усомниться следующая фраза: – Однако невеста завсегда должна быть ровесницей своего жениха, а еще лучше – чуть моложе его. Но никак не значительно старше… А то совсем некрасиво выйдет.

– А ну брысь отсюда! – рявкнула, сверкнув чернющими очами, Кейтлин, и Энжель буквально вымело из кабинета в коридор.

– Вот и поговорили, – расстроенно пробормотала златовласка, обнаружив себя стоящей за захлопнутой дверью. И вздохнула… Без особого раскаяния, впрочем. Не она ведь первая начала, правда?

Простым стражником жить было проще. Суточную смену отбыл – и гуляй! Ни забот тебе особых, ни хлопот. Хочешь – дрыхни, хочешь – в кабаке сиди, а хочешь – на рыбалку сходи. А у рыцаря не жизнь, а одни хлопоты… Как с утра встанешь, так и начинается: то одному что-то надо, то другому, то третьему… Ни минуты покоя! Представлять же себе, что будет, когда стану владетельным сеньором, и вовсе не хочется, так как сразу дурно становится…