Чтение онлайн

– Ты Зеленого выпустил, что ли?

Хеск ответил неопределенно:

– Птица стража всегда знает, где находится ее страж, и летит к нему кратчайшей дорогой. Но мы договорились, что пойдем вместе. Вам ведь могла понадобиться помощь, а Зеленый, несмотря на мудрость, всего лишь попугай.

У меня на языке вертелось четыре тысячи вопросов, но нельзя забывать, что время не резиновое и до темноты надо успеть сделать многое.

– Амед, помоги разрубить все эти трупы на куски. Нельзя их бросать. Потом надо уйти подальше – за демами рано или поздно пошлют других. Скоро стемнеет, хорошо бы устроить нормальный лагерь с парой костров – я уже замерз до льда на позвоночнике, а уж как есть охота… Надеюсь, у тебя припасов хватает?

– При себе ничего нет, – ответил хеск.

– Не скажу, что рад таким новостям…

Даже не верится, что еще не так давно меня мутило при виде крови. Сейчас хоть и неприятно было, но желудок даже не вздрогнул. Работа как работа, лишь бы нравиться не начала. Сбрендившим фанатам подобных развлечений в этом мире туго приходится – бензопилы здесь ни за какие деньги не купишь.

После того как закончили внизу, Амед отправился заниматься арбалетчиком на другом берегу, а я вскарабкался наверх и поработал над телом ловкача Скью. Не прошло и часа с тех пор, как он призраком скользил по снегу вслед за обреченной, как он думал, добычей, а теперь руки-ноги отдельно, да и голова тоже. Судьба – дама переменчивая…

Осмотрел собаку. Пес как пес, только здоровый очень и коренастый. Да и шерсть какая-то крысиная – небось нежарко ему зимой. Тогда почему их называют гримами? Наверное, просто порода такая. Вспоминается земное разнообразие – иной раз не понимал, как собаки вообще друг друга опознают. Ведь совершенно не похожи, но радуются друг другу, обнюхивают, облизывают. Так что эти «телята» в пределах нормы, на мой неискушенный взгляд.

Мне нужна пища, и желательно много. Прорва желудка способна быстро и без проблем перерабатывать в энергию огромные объемы белков и протеинов, вот только перерабатывать нечего: у разгильдяев-демов не оказалось припасов, у Амеда тоже пусто.

Корейцы выращивают собак на фермах – даже специальную породу деликатесную вывели для этих целей. В Китае собачье мясо дороже свинины. Да и мои соотечественники им не брезгуют – на Севере это обычное дело.

В общем, долго себя уговаривать не пришлось. Немного поработав Штучкой, легко отделил упитанную ляжку. Одной, пожалуй, маловато будет – дорога до замка неблизкая. К тому же хеск наверняка тоже не будет против собачатинки.

Амед появился, когда я возился со второй лапой: отхватить одним ударом невозможно – слишком много мясца надо прихватить вместе с ней, чтобы вышел полноценный окорок. Увидев, как я связываю кровавые трофеи, готовя к транспортировке, он настороженно уточнил:

– Что это вы делаете?

– Мясо забираю. Поджарим на углях – выйдет объедение.

– Фу, – брезгливо выдал Зеленый, а на лице хеска я впервые увидел что-то похожее на признаки изумления.

– Вы собрались есть грима?!

– А почему бы и нет? Мясо как мясо, а я голоден. Да и тебе не помешает.

– Но это же грим!

– И что?

– Есть грима! Да я лучше из уборной похлебаю, чем к погани прикоснусь! Верная погибель души!

– Грим – не погань, это просто собака.

– Погань! Собака с демами жить не будет. Тьма с псами сотворила что-то непотребное. Гримы днем нюх теряют и охотятся лишь ночами. Это погань!

– Не знаю, не знаю… За мной они как раз днем гонялись, причем резво.

– Так ведь нынче смута в небесах, вот и осмелели темные.

– Это всего лишь собаки. Просто порода специальная – не боятся погани.

– Тьма их создала – погань это. Вон птица мудрая тоже плюется. Брезгует.

– Зеленый только винцом и пивом не брезгует – он не авторитет в вопросе пожрать. И вообще – при виде погани он шипит, а не плюется. Если не хочешь, то мне больше достанется.

– Сэр страж, да бросьте вы это. У нас и без того ужин будет хоть куда. Тук собирался крыс водяных наловить – он умеет. Свежина будет жирная и нежная.

– Тук?! Крысы?! А он-то откуда здесь взялся?!

– Мы вместе за вами пошли.

– Та-а-а-ак… Приказ, значит, нарушили?

– Ничего мы не нарушали. Вы, когда уходили из замка, приказали мне никуда не ходить, покуда отряд не вернется. Я честно дождался, когда он вернется.

– Но меня ведь не было в отряде!

– Ну и что? Вы же не говорили ничего на такой случай. А раз так, то я имел право уйти из замка.

– Тебе бы иезуитом работать…

– А что это за ремесло такое?

– Хорошее ремесло для таких хитрых, как ты. Ну а Тук на каких правах за тобой увязался?

– Так ведь вы ему приказали идти в замок, а запрещать потом уходить из замка не приказывали.

– Понятно… Два иезуита… Зеленого, значит, прихватили с собой, чтобы дорогу показывал?

– Ну да. У него клюв всегда в вашу сторону направлен. Чувство у него какое-то на вас. И очень недоволен был, что в клетку заперли. Ругался и грозился страшными карами. Вот и взяли.

– Три иезуита…

– Я умный и красивый, – похвалил себя Зеленый.

Хеск продемонстрировал плоскую кожаную фляжку:

– У арбалетчика на дне колчана была – хитро припрятал. Забористая штука – отхлебнете?

Я отказываться не стал, а попугай, резко оживившись, перелетел на ближайшую ветку и начал демонстрировать всю скорбь мира в хитрых глазах.

Пойло хлынуло в пищевод потоком вулканической лавы и, рухнув в желудок, едва не сбило с ног. Это не вино – это спирт самый настоящий, неслабой крепости. Ничего подобного здесь не пробовал, похоже, перегонка – процесс как минимум малоизвестный. Эти южане богаты на сюрпризы.

Пришлось поспешно закусить снегом, после чего поделиться с Зеленым. Попробуй такому не дай – врагом на всю жизнь станешь. Пернатая скотина, что интересно, даже не поморщилась – лакал, будто верблюд, месяц не видевший оазиса.

– Но-но! Не налегай! Места опасные – мне твое чутье понадобится. А то нажрешься и будешь валяться кверху лапками, вместо того чтобы погань вынюхивать.

– Не волнуйся, хозяин, – мы народ крепкий и от работы не отказываемся. Допьем – и потом еще нальем. Давай не жалей.