Чтение онлайн

– В семье владельцев монету называют динарием Кесаря, – вставил Маркиз, когда его собеседник снова замолчал.

– Я вас умоляю! – протянул Купервассер, недовольно скривившись. – Только не надо мне этого говорить! Это такой же динарий, как я – старший лейтенант ГАИ! Динарий, молодой человек, как и сестерций, – серебряные монеты, а мы с вами имеем римский золотой, ауреус. Очень хорошо сохранившаяся монета, но только с одной маленькой особенностью, если можно так сказать. Реверс монеты, то есть ее задняя сторона с изображением Юпитера Капитолийского, в полном порядке, ничего не могу сказать плохого.

А вот с аверсом, то есть лицевой стороной, кое-что сделали. Вот эти буквы. – Нумизмат указал кончиком пинцета на ряд букв после имени императора, и снова замолчал.

– Что такое с этими буквами? – спросил Леня, так и не дождавшись продолжения.

– Вы меня спрашиваете, молодой человек, что с этими буквами? – Купервассер выглядел удивленным. – Но их-таки вообще не должно здесь быть! Вы когда-нибудь видели такие буквы на аверсе римских золотых?

Леня должен был признать, что никогда не видел. Правда, ему вообще не приходилось прежде сталкиваться с римскими золотыми, но в это Купервассер не поверил бы.

– Так что эти буквы кто-то выбил на монете гораздо позднее. Надо сказать, очень хорошая работа, снимаю шляпу перед этим талантливым человеком. Это случайно не вы?

Леня сознался, что это не он, тем более что шляпы на Купервассере все равно не было, и обратился к нумизмату с необычной просьбой.

Купервассер сначала наотрез отказался, но когда Маркиз назвал ему сумму гонорара, задумчиво посопел и кивнул:

– Ну я не знаю… Можно попробовать… Честно вам скажу, мне это и самому будет интересно. А когда это нужно сделать?

– К утру, – сказал Леня не раздумывая.

Нумизмат откинулся на спинку кресла и удивленно уставился на своего собеседника:

– Вы, должно быть, шутите?

– Нисколько.

Купервассер уставился на монету, пожевал губами и наконец задумчиво проговорил:

– Если кто-то и может это сделать, то, конечно, только Купервассер…

На следующий день ровно в одиннадцать часов утра Леня сидел в белом кожаном кресле в просторном холле гостиницы «Палаццо». В этот час в холле было малолюдно, только двое темпераментных итальянцев выясняли вполголоса отношения, яростно жестикулируя и бешено вращая глазами. Приблизительно в четверть двенадцатого по мраморной лестнице спустился высокий худощавый человек с русыми вьющимися коротко стриженными волосами и длинным лицом породистого англичанина.

При виде этого человека Леня засунул руку в карман и нажал кнопку на переговорном устройстве, тем самым дав знать Лоле, что она может начинать свою операцию.

Худощавый человек пересек холл быстрыми легкими шагами и подошел к Маркизу.

– Мистер Марков? – осведомился он на хорошем английском с чуть заметным мягким акцентом.

– Мистер Лоусон? – произнес Леня, как эхо, на своем несколько худшем английском.

Джентльмены обменялись сдержанным рукопожатием, и Лоусон извинился за небольшое опоздание:

– Мне позвонил мой биржевой брокер из Сиднея, и я должен был задержаться, чтобы дать ему распоряжения.

– Ничего страшного, – Леня лучезарно улыбнулся австралийцу.

Про себя же он подумал: «Врет, скотина австралийская! Наверняка нарочно опоздал, чтобы показать себя хозяином положения, а мне пытается продемонстрировать, какой он крутой, деловой и богатый».

– Ну что ж, мистер Марков, – австралиец сходу взял быка за рога, – я надеюсь, вы обо всем договорились и мы уже сегодня сможем встретиться с моими родственниками?

– Простите, мистер Лоусон, но прежде мы должны решить вопрос с моим гонораром.

– Как? – Брови австралийца поползли вверх. – Вы хотите получить гонорар прежде, чем я удостоверюсь в том, что работа выполнена и вы действительно нашли моих родственников?

– Да, именно так, – невозмутимо подтвердил Маркиз и уставился в потолок, поудобнее устраиваясь в кресле и закинув ногу на ногу.

– Но это совершенно возмутительно! – не очень громко воскликнул мистер Лоусон.

– Вам так кажется? – Леня посмотрел на австралийца так, как будто только сейчас увидел его. – А мне это кажется всего лишь предусмотрительным. Предусмотрительным и весьма логичным. Я уже проделал значительную работу, нашел ваших родственников, убедил их встретиться с вами – честное слово, это было непросто! – и теперь хочу получить причитающееся мне вознаграждение. Между прочим, достаточно скромное вознаграждение, обычно я беру гораздо больше, но уговор есть уговор.

– Я вовсе не собираюсь нарушать нашу предварительную договоренность, – недовольно проворчал австралиец, – но только хотел предварительно убедиться, что работа действительно проделана…

– Как вам будет угодно, – Леня безразлично пожал плечами, – но только деньги вперед. Как сказал один незабвенный литературный персонаж, утром деньги – вечером стулья.

– Что? – не понял Лоусон.

– Не важно. Короче, если хотите увидеться со своей родней – рассчитайтесь за проделанную работу.

Лоусон недовольно отвел глаза в сторону и на некоторое время задумался. Наконец он решительно тряхнул головой и полез во внутренний карман пиджака, откуда чрезвычайно осторожно извлек чековую книжку и тяжелый золоченый «Паркер».

– Нет-нет! – остановил его Леня. – Никаких чеков! Только наличные! Не забывайте, вы – в России, сэр!

– В России? – недоуменно повторил австралиец. – А что, разве в России сейчас не принимают к оплате чеки?

– В России предпочитают наличные, сэр!

– Странные люди… – пробормотал Лоусон недовольно. – Весь мир предпочитает не возиться с наличными деньгами… Но в таком случае мне понадобится некоторое время…

– Ничего страшного, – невозмутимо проговорил Маркиз, – я сегодня никуда не тороплюсь.