Динарий кесаря
Шрифт:
– Мы – это Татьяна? – уточнила Лола, но Маркиз не услышал ее слов.
Он продолжал:
– Мы подумали и решили, что в Египет тебе ехать незачем. Там совершенно никаких проблем, и вдвоем мы прекрасно справимся.
– Вдвоем? – как эхо повторила Лола. – Вдвоем с Татьяной?
– Да, вдвоем с Татьяной. А что?
Этот предатель еще спрашивает! Она соблюдала негласный договор, закрывая глаза на все его любовные похождения, но всю работу они делали вместе. Они делили все опасности, весь риск, все приключения… А теперь он отстранил ее, как только этого захотела тощая коротконогая крокодилица с жидкими бесцветными волосенками!
– Ты хорошо все обдумал? – тихо спросила она, но тут же поняла, что думать-то как раз Маркиз сейчас и не способен.
Что делать? Пытаться раскрыть ему глаза на эту лживую жадную тварь? Это ни к чему не приведет, они только поругаются, и Маркиз уйдет, хлопнув дверью напоследок. А так он будет чувствовать себя виноватым, так ему и надо.
Это разрыв. Это конец многолетнему сотрудничеству, конец замечательному тандему, конец дружбе… Конечно, Лола не собиралась выбрасываться в окно, тем более что у нее на руках трое бессловесных животных, которым невозможно объяснить Ленино предательство…
Она не собиралась выбрасываться в окно, но сердце ее было разбито.
Машина выехала на мост. Внизу простиралась голубая гладь Нила, по которой стремительно скользила яркая рыбачья лодка с белым косым парусом. На противоположном берегу возвышались вперемежку ажурные башни минаретов и параллелепипеды современных небоскребов. Съехав с моста, такси свернуло на узкую улицу, поперек которой были натянуты веревки с сохнущим на них бельем. Рядом с блочной пятиэтажкой примостилась покосившаяся халупа, кое-как сколоченная из досок и железных листов.
– Каир – город контрастов! – усмехнулся Маркиз, повернувшись к своей спутнице.
Но Татьяна не улыбнулась. Она сидела, поджав губы и сжав руки в кулаки. Ей было не до шуток и не до разговоров. Она ждала, что преподнесет ей судьба.
Такси выехало на широкую магистраль, вдоль которой красовались роскошные здания крупных фирм и банков, современных отелей и ресторанов. Затормозив возле косматого пальмового ствола, водитель обернулся к пассажирам и радостно сообщил им по-русски:
– Приехали!
С тех пор, как Египет буквально наводнили русские туристы, многие водители такси старались запомнить несколько русских слов: это производило на сентиментальных славян хорошее впечатление и приносило отличные чаевые. Вот и этот таксист запомнил три слова: «здравствуй», «спасибо» и «приехали».
Правда, понимал он плохо даже английский язык, и Маркизу, чтобы объяснить, куда нужно ехать, пришлось показать шоферу адрес, который записал для них по-арабски знакомый Лангмана, встретивший их с Татьяной в каирском аэропорту.
– Приехали! – повторил таксист, распахнул дверцу машины и указал на мраморные ступени, которые вели к монументальному порталу из цветного камня и бронзы.
Маркиз расплатился с щедростью, восхитившей таксиста и вызвавшей неодобрительный взгляд Татьяны, и путешественники поднялись ко входу.
Двери с фотоэлементами плавно разъехались, и в полутьме холла возник широкоплечий смуглый красавец с лицом покойного Фредди Меркьюри.
– Что угодно господам? – осведомился Фредди с неподражаемой смесью вежливости и осторожности.
– Мы хотим увидать господина Юсефа ибн Аббаса, – с достоинством ответил Маркиз.
– Как вас представить? – дипломатично спросил Фредди. При упоминании имени главы фирмы вежливости в его голосе значительно прибавилось, из него можно было теперь готовить отличную пахлаву.
– Мистер Марков, – лаконично представился Леня.
Египтянин удалился, но уже через полминуты примчался, просто источая гостеприимство:
– Прошу вас, достопочтенный Юсеф ибн Аббас будет счастлив с вами встретиться!
Гостей провели в комнату, совершенно соответствующую представлениям Маркиза о Востоке. Низкие диваны вдоль стен, покрытые коврами, инкрустированные бронзой и перламутром столики, бесчисленные зеркала, увеличивавшие размеры и без того просторного помещения, приторный запах благовоний.
– Какой чай вы предпочитаете, – спросил Фредди, низко склонившись, – черный или красный?
– Красный, – ответил Маркиз, погружаясь в негу дивана. – Ведь мы как-никак в Египте!
Фредди хлопнул в ладоши, и тут же появился его двойник – такой же смуглый красавчик с узкой ниточкой усов, только поменьше ростом и не столь широкоплечий. В руках у Фредди номер два был серебряный поднос с дымящимися чашечками.
Маркиз поблагодарил и пригубил ароматный каркаде.
В ту же минуту распахнулась еще одна дверь, и в комнату ворвался, как самум в пустыню, жизнерадостный невысокий толстячок в отлично сшитом сером костюме с алой розой в петлице.
– Какое счастье лицезреть столь желанных гостей! – воскликнул толстячок в неумеренном восторге. – Какая радость! Если бы мой достопочтенный отец дожил до этого дня! Если бы мой светлой памяти дедушка мог насладиться этой радостью!
– Что это он так разоряется? – шепотом спросила Татьяна.
– Восток, – так же шепотом ответил Маркиз, – так положено.
– Мне сообщил о вашем скором визите мой добрый друг господин Лангман, – продолжал гостеприимный хозяин более деловым тоном, – правильно ли я понял моего дорогого друга?…
– Думаю, да. – Маркиз достал из внутреннего кармана замшевый футляр и протянул его египтянину.
Юсеф опустился на один из диванов, положил на столик содержимое футляра, достал из кармана увеличительное стекло и на некоторое время углубился в изучение монет. Наконец он поднял на своих гостей сверкающий взор и воскликнул: