Чтение онлайн

– Это счастливейший день в моей жизни! Мой дедушка не дождался этого дня, мой достопочтенный отец не дождался этого дня, но наконец этот день наступил! Если бы Пророк не запретил правоверным пить сок лозы, я непременно выпил бы с вами бутылку шампанского!

– Значит, все в порядке, и мы можем получить наши деньги? – сухим деловым тоном осведомилась Татьяна.

– Мадемуазель Ильина – правнучка профессора Ильина-Остроградского и его наследница, – пояснил Маркиз.

– Я счастлив! – с прежней неумеренной радостью воскликнул египтянин. – Мой дедушка и ваш дедушка…

– Короче, про дедушек я все поняла, – оборвала его Татьяна, – сколько мне причитается и когда это можно будет получить?

Хозяин огорчился: его лишали законного удовольствия. Однако воля клиента – закон, и желание гостя – вдвойне закон, а Татьяна была и гостем, и клиентом в одном флаконе.

Юсеф ибн Аббас извлек откуда-то стопку листов, водрузил на нос очки в золотой оправе и начал:

– По распоряжению господина Ильина-Остроградского мой дед, Али-Ахмад ибн Салах, принял на хранение и доверительное управление следующие ценности: золотых монет римской чеканки – двести, серебряных монет римской чеканки – пятьсот, украшений из золота с драгоценными камнями…

Египтянин долго читал перечень ценностей. Леня откровенно скучал, а Татьяна слушала список, как волшебную музыку. Лицо ее раскраснелось, глаза блестели. Леня в очередной раз залюбовался девушкой.

Наконец перечень закончился, и египтянин продолжил:

– Получив упомянутые ценности в доверительное управление, банкирский дом ибн-Салах реализовал их на ряде европейских аукционов, обратил в ценные бумаги и в течение всего срока управления контролировал прирост и обращение этих бумаг. На данный момент, за вычетом процентов, причитающихся банкирскому дому, данный фонд составляет в пересчете на американскую валюту около пяти миллионов долларов…

– Вау! – завопила Татьяна и кинулась по очереди целовать Леню и египтянина.

Звонок прозвучал так робко, осторожно и неуверенно, что Пу И даже не тявкнул. Лола с явным сожалением оторвалась от своих листков и потащилась открывать.

– Кто там еще? Иду, иду. – Она мельком глянула в глазок и остолбенела: за дверью стоял Маркиз.

Вот еще черт его принес! Вещи, что ли, забрать пришел? Что у него тут осталось такого ценного? Не обкаканный же попугаем пиджак от «Черутти»! А она, как назло, ужасно выглядит – уже три дня как проклятая учит роль, некогда себя в порядок привести.

Лола сдержала порыв поглядеться в зеркало, на ощупь пригладила волосы и распахнула дверь.

– Здравствуй, Лола, – тихо сказал Маркиз.

– Привет! – фыркнула Лола. – Давно не виделись!

– Давно, – согласился он. – Почти месяц.

– Что привело тебя в наши Палестины? – церемонно осведомилась Лола и добавила совершенно другим тоном: – Свои шмотки будешь собирать сам, мне некогда!

– Чем ты занята? – ревниво спросил он.

– Учу роль. После того, как ты любезно прислал мне причитающиеся проценты от египетских денег, меня снова взяли в театр и дали роль Виолы в «Двенадцатой ночи»!

– Хорошая роль, – сказал Маркиз. – Рад за тебя.

Лола взглянула на него с подозрением, но Леня отвел глаза. Тогда Лола пожала плечами и прошла в свою комнату. Маркиз разделся, походил немножко по квартире, потом потащился следом.

– Как поживает Елизавета Константиновна?

– Неплохо! Выкупила квартиру, расселила соседей, теперь путешествует по Европе. Вместе с собачкой. Дези предпочитает летать только первым классом и отели не ниже пяти звезд. Хотела старушка пожертвовать некоторую сумму Географическому обществу, да я ее отговорила.

– Это правильно! – одобрил Маркиз.

Лола валялась на широкой, едва застеленной кровати, в окружении книг и листков с ролью. Кроме того, на кровати лежало еще множество вещей: черный бархатный театральный берет с пышными перьями, бутафорский кинжал, который невозможно вытащить из ножен, ожерелье из зеленых стекляшек, долженствующих изображать собой изумруды и огромный черный пушистый кот с белыми лапами и манишкой.

– Аскольд! – обрадовался Маркиз. – Аскольд, дружище, как же я рад тебя видеть!

Кот не шевельнулся, даже не повернул головы. Леня подсел на кровать и протянул руку, чтобы погладить кота, тогда тот мгновенно выгнул спину «верблюдом», распушил хвост и недвусмысленно зашипел. Лола скосила глаза на кота, но не произнесла ни слова. Зато Маркиз вскочил с кровати и заговорил с неподдельной болью в голосе:

– Аскольд! Ты что – не узнал меня?!

Кот поглядел на него через плечо с таким презрением, что дальнейшие объяснения были совершенно не нужны. В это время бархатный берет с пером зашевелился, и из-под него выполз Пу И. Леня оживился и решил попытать счастья у песика.

– Пуишечка, детка! – заговорил он льстивым заискивающим голосом. – А я тебя и не заметил…

Пу И опустил глазки и подполз поближе, а когда обманутый хитрым маневром Леня протянул руку, тут же тяпнул его за палец. После этого песик отскочил на другую сторону кровати и злобно залаял.

– Ах ты паршивец! Сколько я с тобой возился! Одних луж сколько за тобой вытер! – разозлился Маркиз.

Он обежал вокруг кровати, стремясь схватить злобно визжащего Пу И за шкирку, но в это время сверху со шкафа спикировал попугай и больно клюнул его в плечо.