Добытчик
Шрифт:
– Здравствуйте!
– поднимая вверх руки, закричал он.
– Я прибыл с посланием от моего повелителя герцога Магомеда! Надеюсь, вы понимаете, что я посол и лицо неприкосновенное!?
Мне хотелось подойти к Дойлу и ударить его по лицу, сломать ему нос, разбить губы и вышибить зубы, а потом сбить с ног, сломать ребра и пинать до тех пор, пока он не сдохнет. Презренный человечишка, мразь. Ненавидеть его не за что, по крайней мере, лично мне. Однако такую сволочь необходимо уничтожать при первой же возможности.
С трудом я сдержался и, когда немцы потащили его в штаб-квартиру Иоганна Лаша, последовал за ними. Меня никто не останавливал, а лидер германского анклава, показывая свое доверие ко мне, не пытался остаться с посланником негритянского герцога один на один. Поэтому я присутствовал при разговоре с Дойлом от начала до конца, и расклад нарисовался следующий.
Герцог Магомед собирал о нас информацию и после переселения немцев в Ирландию стал за ними наблюдать. Армии Рединга больше нет. С крупными британскими общинами он договорился. Дальше только развитие, но он опасался нас, вернее сказать, меня и моих воинов, которые, подобно древним викингам, налетавшим на земли британцев с моря, могли в любой момент потревожить его покой. А поскольку достать меня он не мог, герцогу требовался мир. И для начала он решил отправить посла к немцам, чтобы они выступили посредниками в переговорах между нами.
Условия герцога, который не знал, что я нахожусь в германском анклаве, были простыми. Он не трогает немцев и не пытается наложить лапу на Ирландию. Все плохое, что было между нашими анклавами, колонией графа ККФ Мечникова и Бирмингемом, в прошлом, начинаем договариваться с чистого листа. Мы не тревожим герцога набегами и не пытаемся захватывать его суда, которые уже вышли в море, в основном это маломерные промысловые катера, яхты и шхуны. Разрешена беспошлинная торговля между анклавами. Возможен выкуп белых рабов, которыми мы, немцы и я, захотим усилить свои анклавы.
Немецкого лидера это устроило, а я сначала хотел отказаться. Но опыт и холодный расчет сделали свое дело. Я сдержался и сказал, что худой мир лучше хорошей войны и весной пришлю в Бирмингем своих послов, а до тех пор герцогу опасаться нечего. Такими были мои слова и когда Дойла проводили обратно на катер, который сразу же покинул порт, Иоганн Лаш спросил:
– Граф, вы, в самом деле, готовы заключить с маврами мир?
"Ага, так я тебе правду и сказал"...
– промелькнула у меня мысль и я ответил:
– Да. Мне война не нужна.
– А как же разоренный Рединг и белые рабы?
– Мне плевать. Рединг не мой родной анклав и англичане сами виновны в своих бедах.
– Я вас услышал.
Лаш кивнул и мы расстались.
В действительности я рассматривал мирный договор с Бирмингемом как отсрочку. Всему свое время и государство мавров будет повержено, ибо я рассматривал его как угрозу своему будущему, очень уж быстро развивался анклав негритянских расистов в Британии. Но чтобы сокрушить имеющего регулярную армию серьезного противника, не понеся при этом больших потерь, необходимо хорошо подготовиться. А пока пусть герцог успокоится, в ближайшие годы мне будет не до него, ибо мои основные интересы в Испании.
Наконец, пришел танкер. Фрегат получил топливо, и мы вернулись в Передовой. Семья в порядке. В анклаве без происшествий и наша колония жила мирной жизнью. Начальство получило мой отчет и пленников, которые сразу же были отправлены в Гибралтар. Все хорошо и замечательно. Я дома и царившая вокруг обстановка заставила меня поверить в то, что ближайшие годы будут мирными и относительно спокойными.
Кстати, так все и случилось. Следующие три года мы ни с кем всерьез не воевали, а морская разведка проводилась только вблизи европейских берегов.
Часть вторая - Сепаратист.
21.
Форт Передовой. 17.01.2073.
Раннее зимнее утро. Я уже собирался покинуть дом, когда меня окликнул старший сын:
– Отец!
Обернувшись, я посмотрел на него. Тринадцатилетний русоволосый подросток, крепкий и поджарый, с моими чертами лица и прищуренным взглядом своего деда, знаменитого наемника-авантюриста Кары. Судя по всему, он хотел серьезного разговора. Хм! По его меркам серьезного. И отступать он не собирался. Весь в меня.
– В чем дело, Игорь?
– спросил я, хотя прекрасно понимал, о чем пойдет речь.
– Я тороплюсь, давай поговорим вечером.
Подросток покачал головой:
– Нет... Ты постоянно занят, сейчас снова исчезнешь на весь день, а появишься поздно ночью...
Что есть, то есть. Нелегко быть феодалом, который руководит самой крупной колонией Черноморской империи на Пиренейском полуострове. И хотя я давно не ходил в дальние походы, забот меньше не становилось и времени постоянно не хватало.
– Разреши, я проведу этот день с тобой, - попросил сын.
Школа сегодня закрыта, что-то с отоплением, и там шел ремонт. Игорь дома, заняться ему особо нечем, и я решил побаловать старшего отпрыска.
– Хорошо, одевайся и на выход. Только быстро.
– Оружие брать?
– на лице Игоря появилась счастливая улыбка.
– Конечно.
Сказав это, я покинул дом, вышел во двор и остановился рядом с автомобилем. После чего закурил папироску, сделал первую затяжку за день и прижался спиной к двери "джипа".
В Бискайском заливе шторм. Над головой темные тучи. Порыв холодного ветра с примесью морской соли ударил в лицо, и я поморщился.
"Кажется, спокойный период в моей жизни подходит к концу", - промелькнула в голове мысль и, сделав еще одну затяжку, я закрыл глаза и перед мысленным взором промелькнули картины событий, которые произошли за последние тридцать шесть месяцев с того момента, как "Ветрогон" вернулся из дальнего похода к берегам Северной Америки.
Сделано много и результаты, без ложной скромности, достигнуты серьезные.