Чтение онлайн

— Мы не можем больше откладывать, — сказала Эолин.

— Согласен, моя королева.

Кори занял позицию в центре круга, призвал силу Дракона и привязал свой дух к сердцу горы. Оттуда он прошел на восток тринадцать шагов и воткнул свой посох в землю на краю круга, обозначив направление к месту своего рождения в Восточной Селен.

Эолин повторила заклинание, твердо вонзив свой посох в землю на южной границе каменного круга. Хрустальный наконечник ее посоха вспыхнул с низким гулом, соединившись с источником ее силы в далеком Южном Лесу.

Эолин почувствовала, как сознание замка обратилось внутрь, злобный голод сосредоточился на саду, где они стояли.

Крики Наэтерских демонов прекратились.

Листья сада задрожали.

— Они чувствуют нашу магию, — прошептала она.

— Идем, — Кори протянул руку. — Мы должны действовать сейчас.

Маг и мага встретились в центре круга, создав завесу пурпурного огня, которая поднялась по краю.

— Дай мне свой меч, — сказал Кори.

Эолин инстинктивно отпрянула.

— Я не думаю, что Кел'Бару…

— Галийское оружие понимает, что нужно делать. Дай мне меч, Эолин.

С неохотой она обнажила Кел’Бару и протянула его магу Кори. Серебристо-белый клинок светился в слабом свете луны. Кори взял рукоять обеими руками и зашагал к северо-западному краю круга, в сторону пустошей Фэрнворна.

Нэом авигнэс сатуэ.

Он вонзил лезвие в землю, вызвав дрожь глубоко внутри земли. Жидкое пламя струилось из лезвия, переплетая медные ленты сквозь фиолетовую завесу. Эолин почувствовала внезапную тягу под ногами, такую сильную, что потеряла равновесие. Кори поймал ее за локоть и крепко держал, встав позади нее в центре круга.

Один за другим Наэтерские демоны покидали битву. Они начали с шумом спускаться по стенам, рой сияющих тел с пустыми глазами тянулся к свету сада.

Страх поколебал решимость Эолин.

— Их так много! — сказала она. — Как их может быть так много?

— Сосредоточься, Эолин. Свяжись со мной.

— А если они найдут детей?

— Нет. Теперь они смотрят только на нас.

Она положила свои ладони на руки Кори, воздев их ладони к небу. Это были странные объятия, одновременно формальные и интимные. Украшение на руке Эолин, серебряная змея Восточной Селен, ожила, поползла к ее руке и переплела ее запястье с его. Дыхание Кори согрело ее ухо.

— Это проклятие потребует от нас многого, — сказал он.

Сердце Эолин екнуло. Она сглотнула и сказала:

— Кори, прежде чем мы начнем, я должна кое-что сказать…

— У нас не осталось времени на разговоры. Что бы ни случилось, не отказывай мне в своей магии. Повтори мой призыв, Ты не поймешь слов, но это неважно. Пусть магия приведет тебя туда, куда оно пожелает. Я займусь остальным.

Эолин кивнула и прижалась спиной к его груди.

Наэтерские демоны подошли к краю сада. По их светящимся телам прокатилось урчание. Монстры низко пригнулись и обнюхали деревья и кусты, по-видимому, опасаясь пересечь барьер из огненных жуков и лунных пауков.

Кори начал заклинание, произнося слова на незнакомом Эолин языке, гортанные, но странно мелодичные. Закрыв глаза, мага сосредоточилась на звуке и голосе, пока стих не начал падать с ее губ в своей чуждой мелодии, навязчивой и прекрасной, наполненной вневременной тоской.

Пальцы Кори сдвинулись, и по коже Эолин замерцали искры. Между ними вспыхнул импульс магии, увлекая Эолин к неизведанным землям. Древние леса возвышались над ней, возвышаясь над черными елями, скрытыми под зимним небом. Кристальные воды прорезали ландшафты, выжженные дыханием Дракона. Поколения магов и маг пели, танцевали, поклонялись и умирали. Эолин узнала каждое лицо, хотя и не знала их. Она ходила по местам, затерянным во времени, но живым в ее памяти, и вспоминала сны, сокрытые в лабиринте ее сердца.

Черный лес растаял, и появился Южный Лес, укутав ее мшистым плащом. Золотой свет прорезал пышные летние деревья. Воздух гудел от насекомых и птиц; прохладная грязь хлюпала между ее пальцами ног. Рысь скользнула в тени, ведя Эолин по извилистой тропинке через густые заросли деревьев. Обогнув большой ствол, она наткнулась на Дуайен Гемену, сгорбленную от старости, с серыми глазами на морщинистом лице, скрюченными руками, сжимающими посох из розового дерева. Аура старой маги резонировала радостью и печалью.

— Ты обязана служить им ремеслом, — сказала она. — Неважно, что они сделали с нами в прошлом, неважно, что они могут сделать с тобой в будущем. Когда придет время нужды, ты должна ответить.

Наставница Эолин исчезла. Позади нее появилась река Тарба, вода бежала высоко по ее каменистому руслу. Акмаэль стоял на дальнем берегу, мальчик в плаще и короне. Его лицо было омрачено трауром.

Эолин позвала его, но ни слова не сорвалось с ее губ. Акмаэль поднял руку и указал на небеса, на источник света, освещавший их мир.

Кел’Бару стал четким на фоне звездной ночи, его клинок превратился в обсидиановый стержень, который вырвался из-под земли и поднялся, чтобы затмить луну. Пейзаж погрузился во тьму. Тень ночи раскинула крылья над землей.

В чувства Эолин вернулись сладкие ароматы сада, смешанные со зловонием приближающейся смерти. Она услышала Наэтерских Демонов, неуклюжее стадо всего в нескольких шагах от нее, и открыла глаза.

За занавесом света они смотрели на нее пустыми глазами. Их пасти двигались в беспокойном голоде. Они присели на светящиеся конечности и ждали.

Земля ушла из-под ног Эолин.

Неуверенность дрожала в ее голосе.

— Кори?

Его губы коснулись ее виска.

— Прости меня, Эолин.

Кел’Бару вонзился Эолин в грудь. Галийский меч разорвал ее грудину, выпустив реку, которая была ее душой. Эолин упала и потекла в пропасть, зиявшую у ее ног, ее дух превратился в бурлящий поток печали, предательства, ужаса и неверия.

Наэтерские Демоны прыгнули за ней, раскинув конечности и выпустив когти, лица исказились в нестройном реве. Вместе они спускались в крутящемся вихре света и тени. Когти вцепились в юбку Эолин, челюсти впились ей в лицо. В отчаянии она попыталась вызвать чары, но ткань ее магии была разорвана, ее нити крепко сжимались в далекой хватке Кори.