Дочь профессора
Шрифт:
— Это и есть главный вопрос, — сказал Элан, сцепив пальцы рук, — и именно его мы, в сущности, должны обсудить.
— Совершенно очевидно, — сказал Дэнни, — что революционная акция порождается революционной ситуацией; короче говоря, есть причина и есть следствие; но мы — мыслящие существа и отдаем себе отчет в наших действиях; следовательно, с одной стороны, революция возникает как стихийный взрыв, а с другой — это не совсем так, ибо молекулы действуют осознанно и потому могут не выполнить своей роли.
— Каким образом? — спросил Джулиус.
— Очень просто: по трусости или по лени.
— Но допустим, что вам удалось все это преодолеть и постичь процесс социального развития достаточно ясно, чтобы понять свою собственную ведущую роль в нем. Тогда практически на кого будет направлен первый удар…
— То есть революционная акция? — уточнила Луиза.
— Да, революционная акция. Если революционностьакции очевидна, тогда непосредственный результат ее не имеет большого значения, объект ее может быть даже случайным.
— Я что-то не понимаю, — сказала Луиза.
— Попробуйте взглянуть на вещи следующим образом, — сказал Элан. — Вы, или я, или Джулиус, или Дэнни, или все мы вместе не можем рассчитывать совершить сейчас революцию своими силами; с другой стороны, мы не можем ждать, пока каждый человек, живущий в Америке, придет к выводу, что революция необходима. Что же нам остается делать? Да что угодно, лишь бы сдвинуть дело с мертвой точки.
— Понимаю, — сказала Луиза.
— Значит, вопрос в том, что именно сделать? — сказал Джулиус.
— И это должно быть что-то из ряда вон выходящее, — сказал Дэнни. — Топать вокруг Гарвардской площади и выкрикивать лозунги — бессмыслица. Нам нужна революция!
— Присоединяюсь, — сказал Джулиус.
— Я лично считаю, — сказал Элан, — что это должен быть акт насилия под стать тому, что творит правительство во Вьетнаме.
— Я того же мнения, — сказал Дэнни.
У Луизы был озадаченный вид, и Элан, повернувшись к ней, попытался разъяснить свою точку зрения.
— Мы должны показать им, что отнюдь не собираемся шутить, — сказал он, — что на этот раз дело пойдет всерьез и это им не мыльные пузыри реформистов.
— Это должно быть воспринято как возмездие, — сказал Дэнни.
— Вы намерены убивать? — спросила Луиза.
— Да, — сказал Элан. — Убивать тех, кто убивает.
— Значит, убивать солдат?
— Они пешки, — сказал Дэнни. — А нам нужно сделать мат королю.
— Ты хочешь сказать — Джонсону? — спросила Луиза.
— Да.
Наступило молчание.
— К нему тебе никак не подобраться, — сказал Джулиус.
— Освальд достаточно близко подобрался к Кеннеди, — сказал Дэнни.
— Да, но с тех пор они стали осторожнее. Джонсон ездит в бронированном автомобиле, окруженный дюжиной охранников.
— Тут я согласен с Джулиусом, — сказал Элан.
— Наша акция должна увенчаться успехом. Лучше не браться за дело вообще, если есть опасность провала.
— Это несомненно, — сказал Дэнни.
— Логически мишенью для первого удара должен стать Джонсон — это напрашивается само собой, но именно поэтому, если наш выбор падет на него, это уменьшит наши шансы на успех.
Дэнни пожал плечами.
— Наверняка, — сказал он.
— Знаете, кто нам нужен? — сказал Элан. — Нам нужен человек, который воплощал бы в себе типические черты классового врага. Нам нужен не выскочка-деревенщина, как Уоллес, и не бряцающий оружием генерал, а кто-то из правительственных заправил, настоящий капиталист, а не простофиля, пляшущий под дудку капитала; мыслящая личность, а не слабоумный идиот; нам нужен человек, сознательно, с полным пониманием того, что он делает, взявший курс на развязывание империалистических войн за океаном и удушение свободы внутри страны.
— Ты хочешь сказать, — заметила Луиза, — что нам нужен кто-то типа Лафлина?
Элан задумался. И после некоторого колебания ответил:
— Да, кто-то типа Лафлина.
11
Джулиус и Луиза вышли из дома Глинкманов вместе.
— Подвезти тебя куда-нибудь? — спросила Луиза.
— Спасибо, подвези, — сказал он и сел рядом с ней в машину.
— Куда?
— Да куда угодно…
— К тебе домой или еще куда-нибудь?
— Пожалуй, лучше в библиотеку.
— А поесть сначала ты не хочешь?
— Неплохо бы.
— Тогда перекусим сандвичами.
Луиза поехала в сторону Гарвардской площади. Некоторое время оба молчали, потом Луиза сказала:
— Мне кажется, ты был не особенно доволен, увидав меня.
— Когда?
— Да у Дэнни.
Джулиус пожал плечами.
— Видишь ли… — начал он.
— Ну что?
— Понимаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты была во всем этом замешана.
Луиза нахмурилась.
— Не женское занятие?
— Да, — сказал Джулиус, глядя через стекло на улицу. — Не женское.
— Пошел ты… знаешь куда.
— Ладно-ладно. — Он умиротворяюще погладил ее руку. — Понимаю. Можешь не объяснять. То, что сумею сделать я, ты сумеешь не хуже, а даже лучше.
— Не обязательно быть дюжим парнем, чтобы уметь спустить курок, — сказала Луиза.