Чтение онлайн

Но Лоллия их не слушала. Зато стоило в атрий войти Траксу, как ее лицо тут же озарилось мечтательной улыбкой. Золотоволосый раб снял Флавию со спины Дианы и негромко попенял ей.

— Спасибо, — поблагодарила его Диана, поднимаясь на ноги и убирая от глаз волосы, словно то была лошадиная челка. — Благодаря Флавии я прониклась состраданием к своей четверке.

Диана теперь жила у отца, который вернулся в город, таща с собой недавно начатый бюст нового императора. А вот Гай и Туллия не торопились возвращаться в Рим. Корнелия воспользовалась их отсутствием и сделала все для того, чтобы к их приезду дом блестел чистотой. Впрочем, благодарности за это она так и не дождалась. Потому что не успела Туллия вернуться в Рим, как тотчас набросились на Корнелию, упрекая золовку в распущенности, как будто спешила высказать ей все то, что не успела излить на нее до отъезда.

— Я думаю, Туллия, с этим можно подождать, — Корнелия сурово посмотрела на Гая. — Брат, мне нужно с тобой поговорить.

И они удалились, плотно закрыв за собой двери.

— Я непременно должна осмотреть дом! — Туллия с решительным видом зашагала по вестибюлю. — Мне заранее страшно подумать, в каком он состоянии. Ведь чего еще можно ожидать от этой потаскушки Корнелии, которая не в состоянии сдерживать собственную похоть! Я с ужасом думаю, во что она превратила мои гостевые комнаты.

— Вообще-то везде царит идеальная чистота, — сочла своим долгом заступиться за сестру Марцелла. Туллия тем временем решительно зашагала вверх по лестнице. — Хотя я не сомневаюсь, что ты всегда найдешь, к чему придраться.

— Погоди, я все расскажу Гаю! — крикнула сверху Туллия. — Не успела я вернуться домой, как ты уже затеваешь ссору.

— Только с тобой, Туллия, только с тобой.

В тот же самый день к ним пожаловал гость — сенатор Марк Норбан. Его выпустили из тюрьмы, и он пришел забрать Павлина.

— Марк! — весело воскликнула Марцелла. — Как я рада увидеть тебя снова.

— А как я рад увидеть что-то помимо тюремных стен! — сенатор обвел взглядом освещенный тусклым зимним светом атрий и фонтан в его центре, покрытый тонкой корочкой льда. От Марцеллы не скрылось, что легкая проседь, что поблескивала в его волосах в начале года, сменилась стального оттенка сединой, а в уголках рта залегли суровые складки. — Тебе больно? — спросила она, заметив, что он хромая направился к мраморной скамье.

— Во время ареста мне сломали плечо, — кратко ответил он, выпуская пухлую ручку Павлина и слегка оттолкнув мальчика от себя, чтобы тот шел играть. — Стражники не слишком со мной церемонились. А потом мне никто его толком не вправил, вот я и стал таким кривобоким.

— Извини, Марк, я не знала.

— О, все было бы гораздо хуже, если бы не тот лекарь, которого твоя кузина Лоллия тайком прислала ко мне в камеру, — Марк невесело улыбнулся и осторожно повращал поврежденным плечом.

— Лоллия тайком присылала к тебе врача? — удивилась Марцелла.

— А также корзины с едой и кувшины хорошего вина. Мне страшно подумать, сколько денег она потратила на одни только взятки тюремщикам. Твоя сестра также навещала меня, чтобы рассказать, как поживает мой маленький Павлин, — Марк вновь улыбнулся, но на этот раз куда более теплой улыбкой. — А твоя безумная кузина Диана приходила меня проведать каждую неделю, более того, проносила в складках платья книги, которые я просил. Она перетаскала мне почти всю мою библиотеку.

Как же я не догадалась проведать его в тюрьме, с досадой подумала Марцелла. С другой стороны, разве было у нее на это время? Ведь она была страшно занята, помогала свержению императора. Зато сейчас, когда Марка выпустили на свободу, она наверняка сможет что-нибудь для него сделать. Как идет ему тога, какой благородный у него вид. И кривое плечо почти незаметно. Глаза… глаза все те же, умные и проницательные. Сенатор Марк Норбан, трижды консул и потомок императора Августа… умный, уважаемый в сенате. Причем, уважаемый настолько, что три императора подряд боялись его влияния. Безусловно он обозлен на них за те страдания, которые выпали по их прихоти на его долю.

Интересно, Марк, насколько ты честолюбив? Мечтаешь ли ты о чем-то большем, нежели тога сенатора?

— Похоже, что жизнь вернулась в нормальное русло, — весело произнесла Марцелла. — Но кто скажет, так ли это на самом деле.

Марк наблюдал за сыном, который плескался руками в фонтане.

— Хотелось бы надеяться.

— Четыре императора! О Фортуна! Интересно, каким будет Веспасиан? — Марцелла решила, что чуточка лести не помешает. — Ни один из них тебе не годится даже в подметки.

— Неужели? — удивился Марк Норбан, не отрывая глаз от Павлина.

— Да, и мне не одной кажется, что из тебя получился бы прекрасный император. Неудивительно, что и Гальба, и Отон, и Вителлий именно этого и опасались. Право, жаль, что…

— Прекрати, — оборвал ее Марк.

— Что прекратить? — улыбнулась Марцелла.

— Не знаю, но все равно прекрати, — Марк посмотрел на нее холодным, оценивающим взглядом. — Скажу честно, Марцелла, ты никогда мне не нравилась, и я не знаю почему. Ведь ты умная женщина, а умные женщины мне всегда нравились. Но мне почему-то кажется, что ты интриганка.

Марцелла открыла было рот, чтобы возразить, и не смогла. Такого с ней еще не бывало.

— Желаю тебе хорошего дня, — Марк встал со скамьи. Маленький Павлин подбежал к отцу. — Навещать меня не надо.

— Туллия, — улыбнулась Корнелия. — Мне почему-то кажется, что ты не рада меня видеть.

— А что ты здесь забыла? — прошипела завернутая в белое полотенце Туллия. Лицо ее раскраснелось — то ли от злости, то ли от горячего пара кальдария.

— Поскольку бани снова открылись, мы пришли на массаж, — легкомысленно ответила Лоллия. — А хорошо пропотеть — полезно для кожи. Особенно после этой чехарды на императорском троне. У меня от нее испортился цвет лица.

— Только посмей сесть рядом со мной! После того позора, который навлекла на нас Корнелия!..

— Не беспокойся, Туллия, — Корнелия взяла кузину под руку. — Я сама ни за что рядом с тобой не сяду.

С этими словами кузины направились в другой конец кальдария, мимо центрального фонтана, мимо суетливых банщиц, мимо завернутых в полотенца раскрасневшихся женщин, к двум массивным каменным массажным столам. Марцелла ушла поплавать в соседний с кальдарием бассейн. Диана же выразила желание немного поупражняться и голышом убежала в зал для физических упражнений, который обычно отдавался в распоряжение мужчин. А вот Корнелией владело редкое умиротворение, и ей было достаточно массажа.