Чтение онлайн

— Дело даже не в том, что ты делала, — изрекла Диана, — а том, что тебе нравилось это делать. В тебе нет ни капли раскаяния. Ни капли вины.

— А с какой стати им быть? — Марцелла вновь взяла в руки гребень и провела им по влажным волосам. — Ведь все кончилось как нельзя лучше.

Корнелия положила руки на колени и, растопырив пальцы, посмотрела на свои накрашенные ногти, искусанные по самую мякоть. Затем произнесла, произнесла тихо и вежливо, однако, не поднимая глаз — не хватило храбрости посмотреть сестре в глаза:

— Я не хочу видеть тебя на моей свадьбе.

— Корнелия! — воскликнула Марцелла, явно задетая за живое таким заявлением. — Ты не посмеешь! После того что случилось с Пизоном, я была искренне рада, что ты нашла счастье с этим центурионом. И не делай вид, будто ты мне не веришь.

— Да, я счастлива. И Друза, возможно, снова возьмут в преторианцы, чтобы он охранял нового императора. Но если ты станешь науськивать Домициана против его отца, это может стоить Друзу жизни, — сказала, подняв глаза, Корнелия. — Именно поэтому я не хочу видеть тебя на моей свадьбе, не хочу слышать твоих лицемерных пожеланий счастья.

По-прежнему улыбаясь своей знаменитой полуулыбкой, Марцелла обвела взглядом лица всех троих. Марцелла-историк. Марцелла-острый глаз. Моя младшая сестра.

— О боги, — вздохнула она. Затем положила гребень, сбросила с себя полотенце и направилась в кальдарий. В следующее мгновение пар опутал ее высокую стройную фигуру, и она исчезла из вида.

— Ты снова о чем-то задумалась, — заметил Домициан.

— У меня такая привычка, мой господин, — улыбнулась Марцелла. Домициан обожал, когда его называли господином, ведь теперь он был сыном правящего императора. Впрочем, сегодня он лишь пристально посмотрел на нее.

— Не люблю женщин, которые слишком много думают.

— В таком случае, почему я тебе нравлюсь?

— Не знаю, — Домициан схватил обнаженную ногу Марцеллы и прижался губами к ее лодыжке. — Ты прекрасна.

Отбросив в сторону простыню, он осыпал поцелуями ее ногу, Марцелла лежала, лениво откинувшись на шелковые подушки. У изголовья постели, с отсутствующим взглядом стоял раб и обмахивал их опахалом. Второй застыл у двери, на всякий случай держа в руках поднос с вином и сластями. Сыну императора только самое лучшее, подумала Марцелла. Ему и его любовнице.

Впрочем, это не входило в ее планы. Более того, она была убеждена, что Домициан бросит ее. Слишком много женщин добивались его благосклонности. Но он даже не смотрел в их сторону — пока не смотрел. И когда Марк Норбан был с ней груб, нет, не просто груб, а когда он унизил ее, Домициан вновь стал казаться ей вполне пригодной партией. Лучше иметь любовника, которым я могу вертеть, как захочу, чем того, у кого имеется собственное мнение. К тому же он сын императора.

Сын, но, увы, не единственный. Марцелла в очередной раз задумалась об этом, когда Домициан откинул ее на подушки и вновь принялся осыпать поцелуями.

— Ты уже виделся с братом? — прошептала она, выгибаясь дугой под его ласками.

— Да, когда он вернулся.

— Народ его любит, — бесхитростно заметила Марцелла, когда Домициан намотал на руку ее волосы. — Слышал бы ты, какого ликования он удостоился вчера на форуме. Когда твой отец публично объявит его наследником?

Домициан моментально ощетинился.

— Возможно, Тита и объявят наследником, однако Несс говорит, что у него никогда не будет сыновей. Так что императорский венец после него унаследую я. И меня будут величать господином и богом. А тебя — госпожой и богиней.

— О, великая Фортуна, какие пышные слова! — Марцелла посмотрела на сереющее небо в окне. — Неужели уже светает?

Домициан на целую неделю увез ее с собой в Арицию, на одну из новых императорских вилл. Надо сказать, что момент он выбрал на редкость удачный. Марцелла отдавала себе отчет в том, что сестра и кузины на нее злы. Так что пусть немного остынут в ее отсутствие. Позднее она еще успеет проведать сестру и попытается вновь наладить с ней отношения. Сейчас все мысли Корнелии заняты предстоящей свадьбой, и она вряд ли станет вспоминать обиды. Тем более что за всю свою жизнь они с ней никогда серьезно не ссорились. Разве что в детстве из-за кукол. Что касается Лоллии, то та слишком легкомысленна, чтобы долго на кого-то злиться. Диана же после последней победы «красных» вряд ли помнит что-либо еще. Не сейчас, так чуть позже, они все ее простят. А пока Марцелла сказала Гаю, что уезжает погостить у подруги. Гай, конечно, пытался возражать, но она, оставив без внимания его протесты, отправилась с Домицианом в Арицию.

Еще никто не был так страстно в нее влюблен. Что ж, приятное разнообразие. В отдельные дни Домициан не выпускал ее из постели весь день. Но даже в те минуты, когда они не предавались любви, его рука властно лежала на ее плече или шее. Он дарил ей драгоценности, а затем грозился, что отнимет их у нее. Он передразнивал ее сочинения, а затем молил у нее за это прощения. Домициан приходил в ярость, стоило ей выйти одной хотя бы на час на прогулку, и начинал обвинять ее в том, что она якобы встречается с любовником. Тогда он вновь затаскивал ее в постель и клялся, что готов услаждать ее вечно. Марцелла была от всего этого в восторге. И время от времени заводила разговоры о Тите.

Мол, он любимец толпы, такой милый, такой решительный. Не то, что этот молчун Марк Норбан. Я могла бы сделать его императором, а теперь ему в лучшем случае светит скромная карьера в сенате. Тит, если верить имеющимся у нее сведениям, имел все для того, чтобы стать блестящим императором — был решителен и честолюбив. И как было бы хорошо, если бы младший брат стал для нее мостиком к старшему.

— Куда ты? — требовательно спросил Домициан, когда она выскользнула из постели.

— Мне пора домой. Ты же знаешь, у моей сестры в скором времени свадьба, — Марцелла протянула руки. Оба раба тотчас послушно сделали шаг навстречу и принялись надевать на нее платье.

— Ты останешься со мной! — возразил Домициан и присел на кровати.

— Не могу. Мои родные будут меня искать.

— Тебе больше не придется волноваться из-за твоих родных. — Домициан откинул в сторону простыню. — Собирай вещи, мы уезжаем.

— Но куда, господин? — удивилась Марцелла.

— Тебя это не касается. Пока. — Домициан уже натягивал через голову тунику.