Чтение онлайн

Приблизился и поставил у моих ног пакет, а розы положил рядом на постель. Повеяло дорогим ароматом мужской туалетной воды, также я заметила толстый браслет из белого золота и кожи на его руке.

Такой браслет стоит больше, чем моя зарплата за год. Значит, этот тип априори не из моего окружения.

Тревога усилилась троекратно, я сухо произнесла: «Я вас не знаю. Вы с работы?»

Он сдержанно кивнул : «С вашим начальником мы знакомы. Но я не от него. Мы не могли бы поговорить пару минут наедине?».

Марина тут же подала голос, так и стоя с банкой лечо в руках: «Я никуда не уйду. И вообще, у нас часы посещений больных с трёх до…»

– …Полина Алексеевна, я настаиваю. Это важно для вас. – Перебил мужчина, неотрывно глядя мне в глаза. Его голос стал жёстче, он сделал особый нажим на последнем слове.

Глаза страшные, без намёка на человеческие ценности или совесть. Машина, выполняющая чьи-то приказы. Начинаю догадываться, чьи.

С другой стороны, что он может сделать мне в больнице, где полно людей?

С минуту раздумывала, затем просительно посмотрела на Марину.

Та всем видом показала, что не одобряет этого. Выходя, многозначительно произнесла: «Я буду рядом – в коридоре, за дверью».

– Спасибо.

Оставшись с ним один на один, я напряжённо сцепила руки в замок, чтобы он не видел, как они дрожат: «Слушаю вас».

Игнат вальяжно расположился напротив меня, вперился наглым взглядом: «Я сочувствую тому, что произошло с вами. Отец Кирилла жестоко его накажет, не сомневайтесь. Он готов полностью компенсировать вам нанесённый ущерб».

Всё ясно. Купить молчание. В лучших бандитских традициях.

Сделал паузу, ловя мою реакцию. Она была незамедлительной: «А взамен я должна забрать заявление, таков посыл?!».

Игнат продолжает смотреть на меня с невозмутимым видом. Мне кажется, даже с насмешкой. Я же едва сдерживаю эмоции, закипая от негодования и обиды.

Он склонил голову набок: «Вы проницательны. Но не стоит сразу так эмоционально реагировать. Мы предлагаем решить всё мирным путём. Вы забираете заявление, и в благодарность получаете шестизначную сумму. При этом Кирилл Аркадьевич более вас не потревожит, мы даём гарантию».

При упоминании имени насильника тело прошило разрядом. Каждый нерв натянулся, как тугая тетива. За то, что он сделал со мной, вовек не рассчитаться никакими деньгами!

Заставила себя сделать глубокий вдох, прикрыв глаза на пару секунд, чтобы успокоиться.

Продаться за деньги и окончательно растерять остатки самоуважения? Этого они хотят? Потом Кириллу захочется поиметь ещё кого-нибудь, кто ему откажет, и папочка вновь с радостью прикроет зад любимого сына?

Я решительно поднялась с кровати, сжав кулаки так, что отросшие ногти впились в кожу: «Уходите».

Игнат не сдвинулся с места. Цокнув языком, покачал головой. Фальшивая улыбка сошла, во взгляде появился тот же металл, что и в голосе. Уставившись на меня, тихо произнёс, внезапно перейдя на ты: «Не будь дурой. Такой возможности больше не будет».

Я стремительно направилась к двери, крича на ходу: «Марина, позови кого-нибудь!».

– Не стоит. Я ухожу. – Игнат поднялся. Он подчёркнуто неторопливо достал визитку и положил на мою тумбочку. – Подумайте, Полина Алексеевна. Иначе мы будем договариваться с вами другим способом.

Я побледнела, когда до меня дошёл смысл этих слов:

– Вы мне угрожаете?

Игнат неопределённо качнул головой, мол, понимай, как хочешь.

Вбежала Марина, едва не налетев на качка. Тот лаконично обошёл её и покинул палату.

Я вернулась к своей постели, села и только сейчас позволила себе проявить слабость и расплакаться.

– Что он тебе сказал? Кто это вообще?? Поля, он ударил тебя?? – Марина села рядом, крепко обняла.

Я покачала головой, не в силах что-либо вымолвить. Тело трясёт, как в лихорадке. Внутри кипит злость на собственное бессилие, проступая на коже мелкими мурашками.

Дотянувшись до тумбочки, молча взяла визитку и порвала её в клочья.

Да, деньги мне нужны позарез. Да, живу скромно, еле сводя концы с концами, но я САМА зарабатываю себе на жизнь.

Чувство собственного достоинства – это всё, что у меня осталось.

Пусть его папаша хоть в асфальт меня закатает – заявление не заберу!

– Заявление не заберёт. Гордая и упёртая. Честно говоря, внешность тихони оказалась обманчива. – Проговорил Игнат в трубку, садясь в лексус, припаркованный через улицу от больницы. – Эта девочка может создать проблемы.

Шёл тёплый летний дождь. Игнат недовольно поджал губы, увидев, что намочил и испачкал дорогую, светлую обивку салона.

Стряхивая влагу с брюк, выслушал ответ и с готовностью отрапортовал: «Понял вас, Аркадий Борисович. Начнём с её работы, затем наведаемся домой. Сейчас еду за Кирой, парни нашли его».

Спустя пару недель я перестала вздрагивать от звонков в дверь, просто игнорируя их.

Это снова курьер с очередной охапкой красных роз от Кирилла.

Не так давно он даже осмелился позвонить мне. Извинялся, плакал, признавался в любви. Оправдывался, что был под кайфом, что вовсе не хотел причинять мне боль. Поклялся, что больше никогда не сделает ничего подобного, лишь бы я простила его.

Тогда я молча его выслушала, повесила трубку и заблокировала контакт с многоговорящим наименованием «ЧМО».

Надеюсь, он сгниёт в тюрьме, где зеки будут ежедневно делать с ним то, что он сделал со мной.

На дворе прохладный и влажный июль, пахнущий грозой и цветами. Щебетание птиц по утрам, смех подростков по вечерам, рёв мотоциклов до глубокой ночи. А я словно выпала из мира, замкнулась в своём одиночестве. Больничный подходит к концу, скоро выходить на работу.