Чтение онлайн

— Что за магия, Жемчуг?

Тот уже двинулся к люку. Легкомысленный взмах руки. — Куральд Галайн, Телланн, Куральд Эмурланн, Рашан… — Он замолчал, резко повернувшись. — Рашан. А ты ничего не чувствуешь?

Она дернула плечом. — Там еще… головы… в трюме, Жемчуг? Думаю, я не…

— За мной, — рявкнул он.

Внутри — черное дерево, воздух густ и полон отзвуками насилия. Труп серокожего варвара пришпилен к капитанскому креслу тяжелым копьем. Другие тела повсюду, их словно сгребли, изломали и разбросали по сторонам.

Низкую каюту заполняло тусклое, не имеющее видимого источника свечение. Кроме пятен на полу. Лостара поняла, что там рассыпали отатараловую пыль. — Не Тисте Анди, — бормотал Жемчуг. — Должно быть, Тисте Эдур. Ох, здесь полно тайн. Геслер рассказал о команде на веслах. Безголовые тела. Бедные Тисте Анди на палубе. Но интересно, кто убил Эдур…

— И как это приблизит нас к следу Фелисин?

— Она была здесь, не так ли? Видела все это. У капитана был свисток на шее, он пользовался им для управления гребцами. Жаль, что он пропал.

— И без свистка корабль застрял тут.

Жемчуг кивнул. — Очень плохо, правда? Вообрази корабль с командой, которой не нужна еда, не нужен отдых. Которая не бунтует.

— Можешь забирать себе. — Лостара повернулась к двери. — Ненавижу корабли. Всегда ненавидела. А этот покидаю немедля.

— Не вижу причины отставать. Впереди долгий путь.

— Неужели? И куда?

— «Силанда» прошла через садки от места, где ее нашел Геслер, и снова появилась в нашем мире. Можно догадаться, что она пересекла материк от севера Отатаральского моря до Аренской гавани. Если Фелисин, Геборик и Боден спрыгнули по пути, они могли появиться где угодно по этой линии.

— Оказавшись в гуще мятежа.

— Учитывая, где им пришлось побывать, они могли счесть мятежные земли намного менее жутким местом.

— Пока не наткнулись на банду разбойников.

Девятая рота капитана Кенеба была созвана, чтобы произвести три построения на плацу. Предупреждений не было: просто явился офицер и приказал солдатам идти за ним скорым шагом.

Вначале вышли Первый, Второй и Третий взводы. Тяжелая пехота, всего тридцать солдат в чешуйчатых панцирях с кольчужными рукавами, в латных перчатках, с прямоугольными щитами и длинными мечами, тупые копья прикреплены за плечами, на головах шлемы с забралами и боковыми пластинами, «хвостами омара» сзади, у поясов кинжалы и корды.

Дальше пошла морская пехота. Четвертый, Пятый и Шестой взводы Ранала. За ними двигалась масса средней пехоты, от Седьмого до Двадцать Четвертого взводов. Доспехи тут были чуть полегче, чем у «панцирников», и солдаты были обучены работать копьями, стрелять из коротких и длинных луков. Каждая рота должна была действовать отдельно, опираясь на свои силы и взаимную поддержку.

Стоя перед взводом, Сержант Смычок изучал Девятую. Первое построение в качестве особой боевой единицы. Они ждали Адъюнкта в почти стройных рядах, говорили мало; ни один не пришел без мундира или оружия.

Быстро спускалась темнота, воздух стал благословенно холодным.

Лейтенант Ранал уже давно ходил взад и вперед перед строем морпехов. Чисто выбритые щеки лоснились от пота. Наконец он замер напротив Смычка.

— Ладно, сержант, — прошипел офицер. — Твоя идея, так?

— Сэр?

— Треклятые костяшки пальцев! Они появились у твоего взвода первыми — как будто я такого не замечаю. Теперь я слышу от капитана, что обычай распространился по всему легиону. В целом городе разграблены могилы! Скажу тебе так… — Он подошел близко, продолжив хриплым шепотом: — Если Адъюнкт спросит, кто ответственен за плевок ей в лицо, я не повременю и укажу на тебя.

— Плевок в лицо? Лейтенант, вы бешеный идиот. Ого, кучка офицеров вышла из ворот. Советую занять место, сэр.

Темный лицом от ярости Ранал занял пост перед тремя взводами.

Адъюнкт была впереди свиты.

Капитан Кенеб ожидал. Смычок обратил на него внимание еще на первом катастрофическом смотру. Малазанин. Прошел слух, что он из гарнизона внутри страны, побывал в бою, когда разбили его роту. Потом бежал на юг, к Арену. Смычок подозревал, что это путь труса. Вместо того чтобы умирать со своими солдатами, стал первым в бегстве. Вот так многие офицеры переживают свои взводы. Офицеры немногого стоят, был убежден сержант.

Адъюнкт переговорила с ним, капитан отступил и отдал честь, приглашая Тавору подойти к рядам. Но она двинулась за ним, протянула руку и взяла что-то, висевшее на шее Кенеба.

Глаза Смычка стали шире. «Проклятая костяшка!»

Женщина и мужчина снова обменялись словами, Адъюнкт кивнула и пошла к взводам.

В одиночестве, медленно, с непроницаемым лицом.

Смычок заметил, что она узнает кое-кого. Самого Смычка, Каракатицу. После невыносимо долгого игнорирования стоявшего навытяжку Ранала, она наконец повернулась к нему. — Лейтенант.

— Адъюнкт.

— Кажется, у солдат изобилие не предусмотренного уставами снаряжения. У ваших больше, чем в других ротах, мною проинспектированных.

— Да, Адъюнкт. Вопреки моему приказу. Я знаю ответственного…

— Не сомневаюсь, — ответила она. — Но мне он не интересен. Советую, однако, чтобы эти… побрякушки обрели некую упорядоченность. Возможно, их нужно размещать на поясе напротив ножен. Кстати говоря, поступили жалобы со стороны населения Арена. Для начала разоренные могилы и склепы нужно привести в первоначальное состояние… насколько возможно, разумеется.

Смущение Ранала было очевидным. — Разумеется, Адъюнкт.

— Вы могли бы уже заметить, — сухо добавила Адъюнкт, — что один носите… форму, не стандартную для нынешней Четырнадцатой Армии. Советую исправиться как можно скорее, лейтенант. А теперь можете распустить взводы. По пути доведите до капитана Кенеба, что он может выводить среднюю пехоту.

— Д… да, Адъюнкт, немедля. — Лейтенант отсалютовал. Смычок смотрел ему в спину. «Отлично сделано, подружка».

В груди Гамета щемило. Он с остальными офицерами ждал, когда подойдет Адъюнкт. «Это же чувство распирающей гордости! Кто бы не придумал ту идею, заслужил… гм, чертовского поцелуя, как сказал бы Каракатица. Они перевернули знамение.