Чтение онлайн

Я ошибалась. Я лишь почувствовала себя хуже. Дом кажется более огромным, чем когда-либо. Я пыталась тщательно исследовать каждое крыло, останавливалась у каждой двери и изучала каждую комнату. Я думала, что смогу запечатлеть географию Мальвейля в своей памяти. Но я не смогла. Каждый раз, когда я доходила до конца крыла и возвращалась назад, на обратном пути я находила двери и коридоры, которые не заметила в первый раз, и, в конце концов я запуталась еще больше, чем вначале. Я пыталась исследовать первый этаж западного крыла, наверное, пять раз, но до сих пор не знаю, сколько в точности комнат выходят в главную галерею.

Это глупо. Но что бы это ни было, это, кажется, нечто большее, чем просто усталость. Однако от бессонницы все, конечно, только хуже. Завтра я попытаюсь еще раз, и обойду первый этаж, когда Карофф и остальные слуги будут здесь. Мне не стоило пытаться исследовать Мальвейль в одиночестве, тем более, когда чувствую себя не очень хорошо. Я слишком много внимания обращала на эхо своих шагов.

Может быть, поэтому я и забыла, в каких комнатах была, а в каких нет.

Да уж, какое-то неудачное начало у этого дневника. Если мне стыдно за то, что я пишу, сейчас, то даже не могу представить, как посмотрю на это утром. Так что завтрашней Элиане приношу свои извинения. Впрочем, посмотрим, будет ли она лучше, чем Элиана сегодняшняя.

Трон Святой, как же я устала. А завтра заседание совета. Если я хоть немного не посплю, то сомневаюсь, что смогу спуститься с холма.

Дрожащей рукой я закрыл дневник. Иначе я так и не встану с этого кресла. Я так ясно слышал ее голос. Ее голос, и ее растерянность и смятение. Это совсем на нее не похоже.

Я заставил себя положить дневник на столик рядом с креслом. Мне нужно было вдохнуть свежего воздуха – и сосредоточиться на других делах. Вскоре мне предстояло снова окунуться в кипящий котел политики Вальгааста.

Дневник подождет. Я уже знал, что буду читать его понемногу.

Потому что я хотел насладиться этим прощальным даром – словами моей жены.

Так я говорил себе – и пока верил в это.

Я пошел на риск, приказав арестовать советника Трефехт. К предупреждениям Вейсс я отнесся вполне серьезно, и все же я был рад, что сделал первый залп в этой войне. Риск, на который я пошел этим вечером, заставил меня больше задуматься.

Первая стадия этой кампании была успешной, и я счел это хорошим знаком. Катрин и Зандер приняли мое приглашение на обед в Мальвейле.

Мы втроем сидели за огромным столом в обеденном зале. Слуги под наблюдением Кароффа ненавязчиво подавали обед из трех перемен блюд, которые я с трудом различал на вкус. Наш разговор был прерывистым и неловким. Мы были чужими друг другу. Зандер вел себя любезно, но явно удивлялся, зачем я решил устроить этот тягостный спектакль. Катрин держалась подчеркнуто формально, проявляя явную холодность по отношению к своему брату. По крайней мере, не было открытой враждебности. Уже что-то.

Когда мы закончили есть, Зандер с улыбкой оглядел огромное пространство обеденного зала. Постучав ножом по краю бокала с амасеком, он прислушался.

– Здесь великолепная акустика, отец, - сказал он. – Очень звучное эхо.

– Потому что здесь пусто, - кивнул я. – Но я хочу вернуть сюда жизнь. Начнем хотя бы с нас троих.

– Ты собираешься устраивать приемы для совета? – холодно спросила Катрин.

– Нет, пока он не очищен от коррупционеров.

Улыбка Зандера несколько померкла.

– Я слышала о советнике Трефехт, - сказала Катрин. – Хорошее начало.

– Это лишь начало.

К моему разочарованию, Зандер сменил тему.

– Похоже, этот зал уже давно не использовался?

– Да, как и большая часть дома. Но я собираюсь и это изменить.

– А ты… - Зандер замялся, - ты не видел ничего из… из вещей мамы? Я имею в виду…

Он поморщился, подыскивая подходящие слова.

Я понял, что он пытался сказать.

– Что-то, что показывало бы, что она когда-то жила здесь?

– Да, - Зандер жестом показал на пространство вокруг. – А то, глядя на все это, так и не подумаешь.

– Да, я нашел ее дневник. Буквально этим утром.

– Там сказано, почему она отвернулась от своей семьи и от своего долга? – спросила Катрин.

Зандер вздрогнул от гнева в голосе сестры. Я подавил побуждение яростно броситься на защиту Элианы. Это был гнев порожденный болью.

– Ты считаешь, именно это она сделала? – мягко спросил я.

– Как еще можно на это смотреть? Для человека ее положения самоубийство – акт трусости. Она опозорила нас всех.

– Мы не знаем, почему она это сделала, - пожал плечами Зандер. – Мы не знаем, через что она прошла…

– Это не имеет значения, - отрезала Катрин. – Собственно, мне все равно, почему она это сделала. Она бросила нас, и отказалась от исполнения своих обязанностей, своего долга перед Администратумом и перед Солусом, а значит, она предала Императора. Нет никаких причин, которые могут оправдать ее самоубийство.

– Если это было самоубийство, - сказал я.

– Ты думаешь, что она… не сама…? – изумился Зандер.

– Я в этом не уверен.

– Нет никаких доказательств, что ее убили, - заметила Катрин.

– Прямых доказательств нет. Но ее смерть была выгодна некоторым людям. Одному человеку – особенно.

– Вет Монфор? – уточнила Катрин.

– Так как смерть Элианы была ей особенно выгодна, у нее был мотив. Но коррупция в совете так трудно искоренима именно благодаря своей незаметности. Очевидное убийство в этом случае стало бы проблемой.

Зандер выглядел потрясенным, как тогда на заседании совета. Катрин казалась задумчивой.