Чтение онлайн

– В этом есть смысл, но это только предположения, - сказала она.

– Пока.

– Что же написано в ее дневнике? – теперь Катрин, похоже, была искренне заинтересована.

– Я только начал его читать, - ответил я. – Она написала очень много. Понадобится время, чтобы все это прочитать. Может быть, в нем нет ничего, что помогло бы нам выяснить, что в действительности случилось, но даже если так, когда я читаю этот дневник, я будто снова слышу ее голос. Это чего-то стоит.

– Дорого бы я заплатил за то, чтобы снова услышать ее голос, - вздрогнув, тихо произнес Зандер.

– Конечно, - сказал я. Его лицо было открытым, уязвимым. Наигранная небрежность исчезла. – Я передам дневник тебе, когда прочитаю его.

– Как ты нашел его?

– Она хранила его в нашей спальне. Дневник ждал, чтобы я нашел его, с того времени, как она умерла.

В такую ложь поверить было куда легче, чем в правду.

– Я думаю, мы все должны прочитать его.

– Поэтому ты пригласил нас сюда? – спросил Зандер. – Чтобы рассказать о дневнике?

– Нет. Большую часть вашей жизни я был для вас чужим человеком. И вы стали чужими друг другу. Я хотел бы изменить это. Я полагаю, что наш долг, как представителей рода Штроков – быть сильными, и мы будем сильнее вместе.

Это была более легкая часть моих аргументов. Обращение к чести и долгу было легче принять, по крайней мере, для Катрин.

– И я скучал по своим детям. Я не думал, что когда-либо еще вернусь на Солус. Мы получили еще один шанс стать семьей, и думаю, должны использовать его.

– Что ж, почему бы и нет, - кивнул Зандер. Его небрежно-веселое поведение вернулось, но теперь в его голосе звучал энтузиазм.

– Что ты предлагаешь? – спросил он. – Будем обедать здесь каждую неделю?

Его голос был наигранно небрежным, но в глазах светилась осторожная надежда, словно он хотел попросить меня о чем-то большем, но не решался.

– Я хочу предложить тебе и Катрин жить в Мальвейле.

Это предложение застало их обоих врасплох. Они изумленно посмотрели на меня, потом друг на друга.

– Но зачем? – наконец спросила Катрин. – Почему это важно?

– Потому что это резиденция нашей семьи. Мальвейль – это символ. После смерти вашей матери он стал пустым – во всех смыслах, и этот символизм усилил позиции наших врагов в совете. Но если здесь снова будут жить Штроки – не только я один, но семья – это будет иметь огромное значение. Это будет демонстрация силы и преемственности. Это покажет врагам наше единство в этой борьбе.

Зандер поморщился.

– Это не моя борьба.

– А должна быть и твоей.

– Я не знаю, что происходит между тобой и советом, и, честно говоря, не хочу знать. Ко мне это не имеет никакого отношения.

– Ты действительно настолько наивен? – спросила Катрин. – Или просто настолько труслив?

– Ни то, ни другое, - с улыбкой сказал Зандер. – Я просто слишком ленив для этого.

Он признался в этом без всякого смущения.

– Я догадываюсь, что в совете идут какие-то закулисные интриги, но не хочу знать, что и как именно. Монфор хочет, чтобы я держался подальше от важных дел, и это меня вполне устраивает. Борьба с коррупцией потребует огромных усилий, а я, честно признаюсь, не очень хорош в тех делах, где требуются усилия.

– По крайней мере, ты честно об этом сказал, - мрачно произнесла Катрин.

– Думаю, лучше, чтобы все это знали сразу. Так никто не будет разочарован.

Он был доволен собой, словно его логика была безупречной.

– Больше ты не сможешь следовать по этому пути, - сказал я ему. – Я объявил войну Вет Монфор и ее креатурам. Администратум поручил мне положить конец их преступной деятельности, и это будет исполнено. Монфор, конечно, будет сопротивляться и использует любое оружие, доступное ей. Она не позволит тебе оставаться безучастным наблюдателем. Она попытается подчинить тебя.

– Она не сможет.

Наконец-то я услышал в голосе Зандера что-то похожее на решительность. Я был рад. Все-таки в нем была кровь Штроков.

– Тогда она станет угрожать тебе. Даже если ты не вмешиваешься в борьбу, ты больше не сможешь оставаться в безопасности.

Зандер вздохнул.

– Знаешь, отец, до сих пор я просто наслаждался жизнью. Довольно жестоко с твоей стороны лишать меня этой радости.

Я улыбнулся.

– Возможно. Но ничего не поделаешь.

– Ничего не поделаешь, - повторил он.

– Ну? – спросила Катрин. – Ты понимаешь?

– Да. Не буду притворяться, что это меня радует. Но если я буду вынужден выбирать сторону, я ее выберу. И я не встану на сторону Монфор против моей семьи.

В его крови все-таки было железо, как бы ни пытался он это отрицать. Он заявил о своей верности семье словно инстинктивно, эти слова шли из самого сердца, которое было сердцем Штрока.

– И ты останешься здесь?

– Можно мне подумать над этим предложением?

– Конечно. Я не собираюсь держать тебя здесь насильно.

Я посмотрел на Катрин.

– А ты?

– Я согласна с принципами, которые ты озвучил. Я согласна, что наша семья имеет определенные обязанности перед Империумом и несет ответственность за этот мир.

«И ты думала, что из всей нашей семьи ты одна осталась верна этим принципам», подумал я, но ничего этого не сказал.

– Арест советника Трефехт дал мне надежду, - продолжила Катрин.

– Что я намерен делом подтвердить свои слова?

«Что я не предал твое доверие на Клоструме и что я не покину тебя снова?»

Она немного подумала над ответом:

– Что действительно что-то будет сделано.

– Сделано будет, не сомневайся.

– Тогда я серьезно подумаю над тем, чтобы жить здесь.

– Хорошо, - сказал я. – Спасибо вам обоим. Я хорошо обдумал свое предложение, и, в свою очередь, не ожидаю, что вы ответите на него сразу же. Для начала, если желаете, можете провести ночь здесь, для вас уже подготовлены комнаты. Конечно, если вы предпочитаете вернуться к себе домой, Белзек отвезет вас.