Чтение онлайн

Я аккуратно переписала всё на бумажку и запрятала в нижний ящик стола. Если бы вы приподняли мои детские рисунки и билеты в кино — смогли бы увидеть непонятные «азкабан», «мэнор», «бумсланг», «упивающиеся» и «руквуд», сложенные из по-детски подпрыгивающих букв.

***

Первого марта Драко с порога направился в кухню и, схватив со стола первый попавшийся карандаш, размашисто обвел на календаре двадцать четвертое число.

***

За три недели я наблюдала сияние еще трижды.

Рысь скачком появилась из пустоты и замерла посреди комнаты, медленно поводя ушами и гоняя голубоватые облачка вокруг.

Белоснежный кролик юркнул под стол и облетел ножки, оставляя позади легкую дымку.

Горностай возник прямо на столе перед Гермионой, которая казалась изумленной, и слегка склонил серебристую голову.

Рано или поздно они все растворялись в воздухе.

***

В ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое я почти не спала — бодрствовала и Гермиона. Уверена, что она ни на секунду не прикрыла глаз в ту ночь — проверяла всё снова и снова, перечитывала, переписывала, переделывала всю их работу.

Надеюсь, что Малфой где-то на другом конце Лондона отоспался за нас обеих.

***

В день икс, отмеченный на календаре, я увидела, как выше по улице появился и двинулся вниз почти бегом незнакомый высокий мужчина с темными волосами и обезображенным какой-то болезнью лицом. Он тащил в руке смятый черный плащ, а из кармана у него торчала маска. Она была серебристого цвета, со странными символами и линиями на лбу и щеках; вокруг прорезей для глаз материал был сильно темнее, что напоминало о синяках. Недалеко от моего дома мужчина замер — я осознала, что его лицо, и без того изуродованное, исказилось. Выглядел он очень болезненно. Тяжело дыша, мужчина наклонился, оттер со лба выступивший пот и, уперевшись руками в колени, несколько раз глубоко втянул воздух. Мгновение — он извлек из кармана небольшую фляжку и опрокинул ее себе в рот.

Оттуда не вылилось ни капли.

Он пораженно застыл, а еще через секунду чертыхнулся и ринулся к дому Гермионы еще быстрее, чем бежал до этого. Я уловила его движение, когда он хотел набросить себе на голову плащ, но удержался и лишь вскинул руку, прикрыв лицо рукавом.

Я фыркнула. Как будто те, кто хотели, еще не успели разглядеть его.

Он пронесся по двору и с разбегу наткнулся на дверь четырнадцатого дома, молотя по ней руками. Когда Гермиона показалась на пороге, он выпалил одно слово и мгновенно втолкнул ее внутрь, пинком захлопнув дверь за спиной.

Слово, произнесенное им, было мне незнакомо: «Дементоры».

Через пару часов, вернувшись к окну, я заметила в кухне Драко: он был бледнее обычного, взгляд отрешенно замер на стене чуть правее окна, а на лбу особенно четко выступала длинная морщина. Одна его рука крепко вцепилась в чашку чая, которую постоянно пополняла Гермиона, а вторая елозила вымазанными пальцами по столу в поисках кусочка шоколада.

Весь стол был завален фольгой и пустыми обертками, а на краю лежали два прутика: тот, что принадлежал Драко, и чуть подлиннее, с витиеватыми узорами.

Незнакомого мужчины не было.

***

К середине апреля все наработки внезапно исчезли — кабинет опустел, а Драко и Гермиона переместились обратно в гостиную. Их отношения стали более прохладными после той неловкой сцены на кухне, как будто это было неподобающим поведением для них двоих.

Я не понимала, что происходило тогда и что случилось двадцать четвертого, осознавая только одно: их ссоры стали гораздо масштабнее.

***

В среду Грейнджер разлила чернила, непонятно откуда появившиеся на столе.

В четверг Малфой сломал карандаш, который крутил в пальцах.

В пятницу она споткнулась о ковер, а он налетел на подлокотник кресла.

В субботу они молчали весь день, но когда стемнело, все-таки не смогли удержаться.

***

В окне мелькнула фигура Гермионы, она двигалась рвано и, похоже, кричала. Форточка была приоткрыта, но до меня не доносилось ни звука.

По шторе проползла мужская тень — Драко ступил следом за Гермионой, слегка ссутулившись и размахивая руками. Его голоса тоже не было слышно.

Мне почему-то совсем не хотелось смеяться — они выглядели нелепо, двигались несуразно, вели себя словно школьники, но было в этом что-то гораздо более серьезное, чем раньше.

Голоса подвели, дрогнули, сорвались, потом подскочили на октаву выше — я и не заметила, как стала додумывать детали происходящего. Предмет их спора, слова, которые они бросали друг другу в запале, короткие выпады вперед… Нет, это уже происходило на самом деле!

Гермиона ринулась к Малфою и толкнула в грудь, но он ловко перехватил ее руки, и произошла заминка. Они оба остановились и… тотчас отскочили друг от друга, оказавшись по разные стороны от окна так, что мне были видны лишь расплывчатые тени на стене.

Раздался хлопок.

Я испуганно дернулась, неловко завалившись набок. Звук напоминал выстрел или громкий, но глухой стук. Я же сейчас не стала свидетелем преступления?

Судорожно сглотнув, я приподнялась чуть выше и оглядела гостиную четырнадцатого дома, насколько это было возможно.

Гермиона застыла посреди комнаты, стиснув зубы и высоко подняв голову; ее руки напряженно вытянулись вдоль тела, а спина неестественно выпрямилась. Когда прядь волос, так невовремя выбившаяся из хвоста, упала на лоб, Гермиона откинула ее порывистым движением и, кажется, всхлипнула.

Тогда я поняла, что Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, пожалуй, не так хороши, как виделись мне.

***

В последние дни весны мои окна были распахнуты — я слышала почти все, что происходило снаружи.

Слово «орден» — четыре раза.

После — два раза повторенное «дементоры».

Одна «война», одно «зелье», один «Поттер», семь раз тот самый «маггл» , о котором я когда-то слышала, и еще с десяток непонятных слов и выражений, звучащих для меня, как полнейшая бессмыслица.