Чтение онлайн

Не одним красивым рывком, как в книжках, а коротким, рваным, на полпальца. Ещё раз, и ещё. Подбородок вышел на уровень водостока, я зацепился им за карниз, переложил правую ладонь выше, на черепицу, нашёл там зазор между двумя пластинами и продел туда два пальца до второй фаланги. Потом подтянул колено, поставил его на жестяной край. От этого водосток снова застонал, но выдержал, и я наконец перевалился на скат.

Я лежал на тёплой черепице минуты две, не двигаясь, и просто дышал.

Грудь ходила ходуном, пот заливал глаза, в пальцах звенело тонкое металлическое жжение от порезов. Под левой щекой черепица была сухая и пахла солнцем. Я повернул голову.

Дух Черепичного Ветра сидел на коньке в десяти шагах от меня и смотрел.

Сидел спокойно, не крутился, не свистел. Внутри него медленно крутилось новое перышко, но смерч стал почти прозрачным, превратившись в тонкое голубоватое марево, которое можно было разглядеть только потому, что за ним чуть мерцал воздух.

В этот момент мне показалось, что он, в своей бессловесной духовной манере, ждал, чем у меня дело кончится. С каким-то вежливым любопытством, с каким старый профессор смотрит на студента, провалившего первый экзамен, но всё-таки дотянувшего до пересдачи.

— Ну, малец, — прохрипел я ему, не поднимая головы от черепицы. — Один — ноль, ты ведёшь.

Дух свистнул в ответ. Коротко, без издёвки. Скорее даже признавая, что игра пошла дальше, чем он ожидал.

Я закрыл глаза и лежал на тёплой черепице ещё с минуту, давая восстановиться дыханию, а потом медленно сел. Всё это время Дух Черепичного Ветра по-прежнему смотрел на меня с конька в десяти шагах. Под конец в его прозрачном теле снова закрутилось пёрышко. Медленно, как будто он только что заскучал и решил себя развлечь.

— Ладно, Черепок, — сказал я ему вполголоса. — Хватит бегать. У меня для тебя новый домик.

Я осторожно поднялся и сделал короткий шаг вперёд. Дух тут же снялся с конька и плавным дугообразным движением ушёл за трубу. Толстую, обмазанную глиной печную трубу с покосившимся жестяным колпаком. Я только и успел заметить, как голубоватое марево втягивается в узкую вертикальную щель между двумя кирпичами кладки. Втянулся целиком и пропал.

Я подобрался к трубе, обошёл её по кругу. Щелей в кладке оказалось не меньше десятка. Раствор между кирпичами выкрошился временем и дождями, и труба сейчас походила на кусок старого сыра. Куда именно нырнул дух было не разобрать. Все щели одинаково тёмные, узкие, с палец толщиной и в ладонь длиной.

Рукой оттуда не достать. Пальцы пролезут, а ладонь нет.

— Ладно, теперь надо подумать, — выдохнул я. — Бегать я уже набегался. Дух — это что? Дух — это поток воздуха. Подвид Кровельный, но по сути те же привычки, что и у любого Сквозняка. Воздух идёт туда, где разница давлений. Загони ему в спину поток посильнее и он выйдет с другой стороны, потому что просто не сможет иначе.

Я оглядел трубу заново, уже не как охотник, а как инженер. Кладка проходила насквозь, это была обычная печная труба, внутри которой шёл вертикальный канал. По сторонам виднелись мелкие щели. С наветренной стороны, со стороны западного ската, дуло слабо, но ровно.

— Есть идея, — ухмыльнулся я. — Сейчас я тебя выманю оттуда, Черепок.

Я скинул сумку, расстегнул и снял свою куртку. Взвесил в руке. Хорошая вещь, плотная, из вощёной парусины.

Куртка сразу пошла в дело. Я подошёл к подветренной стороне трубы и принялся плотно затыкать парусиной все щели, до которых дотягивался. Рукав в одну дыру, полу в другую, ворот скомкал и забил в самую большую трещину у основания. Куртка села по трубе как тёплый чепец на чайник. Ткань легла плотно, без зазоров.

С наветренной стороны я оставил всё как есть. Туда дуло ровно, западный поток шёл вдоль ската, и теперь, когда выход был запечатан с одной стороны, давление внутри кладки начало расти и раздражать духа.

Дальше нужно было подготовить ловушку.

Я накинул сумку обратно на плечо, достал одну из дубовых дощечек с вырезанным Колодцем и положил рядом на черепицу.

— Этого мало, — прикинул я вслух. — Дощечка хороша на открытом воздухе, когда дух идёт к ней сам, на любопытстве. А здесь дух полезет наружу не из любопытства, а потому что вылезет из-за раздражения. На такой случай Колодца мало, нужна Тропа — чтобы было куда идти, чтобы он не метнулся в сторону и не ушёл по соседнему скату.

Я снял с пояса нож, нашёл на черепице один свободный, слегка отколовшийся фрагмент кладки и провёл по её обожжённой поверхности две точные линии Тропы. Глина пошла под лезвием с тонким скрипом, но я работал чисто, как делал это уже сотни раз с Колодцем. Подумаешь, две линии а не три, и направление другое. Принцип то тот же!

Готовая Тропа подходила прямо к ближайшей щели на наветренной стороне трубы и втыкалась в неё кончиком линий, как стрелка указателя.

«Иди сюда, — говорила Тропа духу. — Здесь выход».

дубовую дощечку я положил сверху, затем отполз на полтора шага в сторону, лёг животом на скат, упёрся локтями в черепицу и стал ждать.

Сначала ничего не происходило. Я слышал, как ветер шуршит по куртке, плотно сидящей на трубе, как где-то внизу у Маланьи звякнули весы, как кричат чайки над Косым Рынком в полукилометре отсюда. Потом из глубины кладки донёсся слабый, тонкий присвист. Словно кто-то дунул в чайник через носик.

Дух понял, что выход с подветренной стороны закрыт.

Свист стал гуще, набирая силу. Кладка чуть задрожала, а куртка на трубе слегка вздулась изнутри. Я мысленно поблагодарил вощёную ткань за плотность.

И вот, наконец, голубоватое марево вытекло из щели рядом с дубовой дощечкой.

Дух растерянно вывалился наружу и тут же попытался уйти в сторону, но поток воздуха сзади толкал его в спину, а руна Тропы на плитке вела прямо в Колодец на дубовой дощечке. Пытаясь избежать пленения, дух дёрнулся раз-другой для приличия и, наконец, нехотя нырнул во вспыхнувший светом треугольник.