Чтение онлайн

— Сделаем, господин Вивальд, — повторил я и улыбнулся ему успокаивающей улыбкой. — А пока присядьте вон на тот табурет. Бран, завари нашему гостю травяного чая. А мы с мастером займёмся делом.

Я повернулся к Велесу и протянул ему медальон с бьющейся внутри тварью. Мастер принял его осторожно, двумя пальцами, и в глазах у него уже разгорался профессиональный азарт пополам с откровенным восхищением моей изворотливостью.

— Ну, мастер Велес, — тихо сказал я ему, — покажем нашему почтенному гостю, как работают в лучшей резчицкой Района Щепок.

Велес взял медальон двумя пальцами и поднёс его к лампе, после чего несколько долгих секунд смотрел на бьющуюся внутри черноту. Лицо у него сделалось сосредоточенным, какое бывало у мастера только за самой ответственной работой.

— Сжечь оберег мало будет, — сказал он наконец. — Эта дрянь, если её просто бросить в печь, выскочит из медальона раньше, чем займётся дерево. А ловить тень-паразита на воле, даже в закрытой лавке, удовольствие сомнительное. Ещё вцепится в кого-нибудь да начнёт тянуть. Приятного в этом будет мало. Надо сперва загнать его в другой временный якорь.

— Значит, мы не дадим духу выскочить из оберега, — отозвался я.

Велес посмотрел на меня поверх медальона и одобрительно хмыкнул.

— Соображаешь, Лука, — кивнул мастер. — Сперва расчистим место у печи.

Спустя пару минут я выгреб золу и выложил ровную поленницу из сосновых чурок. А Велес тем временем сел за верстак и принялся за дело. На двух поленьях, что должны были лечь сверху, он вырезал по руне на концах: на одном колодец, на другом тропу.

— Колодец затянет эту дрянь, если сможет выбраться, — пояснил Велес, не отрываясь от работы. — А тропа проложит ей дорожку так, чтобы наверняка ушла куда нам надо, а не куда ей захочется.

— Подожжём медальон, паразит дёрнется наружу, а его уже ждёт ловушка, — усмехнулся я. — Из старого дома выберется в новый, не менее горячий. И на второй побег силёнок уже не хватит.

— А она точно второй раз не вырвется? — хитро выдохнул Бран, заглядывая мне через плечо.

— Не вырвется, — уверенно сказал я. — Да и удрать ей будет некуда. До побега нужно будет миновать две наши ловушки. А чтобы тень смогла покинуть временный якорь хотя бы единожды, это уже очень большая редкость.

— Верно Лука говорит, — поддержал меня Велес, кивая на медальон. — Смотри, Бран, видишь эту подделку, которую и оберегом-то называть стыдно порядочному мастеру. Грязная работа, халтурная. И руна колодца корявая, будто резали её второпях или руки у мастера не из того места росли. Из такого оберега тень выскочить сможет, когда тот полыхать начнёт как следует. А вот из наших ловушек — нет уж. Не для того я их делал, чтобы какая-то погань сбежать смогла.

Вивальд тем временем сидел на табурете в углу, держа обеими руками кружку с чаем, который ему заварил Бран, и смотрел на наши приготовления не моргая. Чай он за всё время так и не отпил, только грел о кружку пальцы и переводил взгляд с медальона на печь и обратно.

Вскоре всё было готово. Велес выложил поленья в очаг колодцем и тропой кверху. Медальон с бьющейся внутри тварью я положил между ними, в самую сердцевину будущего костра. Паразит словно почуял неладное и тут же заметался в своём тесном костяном плену. Но, несмотря на халтурность исполнения, колодец держал духа всё ещё достаточно крепко.

— Поджигай, — кивнул мне Велес.

Я взял растопку, поднёс к нижнему чурку и высек искру. Сухая сосна занялась быстро, охотно. Пламя пошло вверх, полезло на поленья с рунами и основательно принялось за медальон. Кость треснула с сухим щелчком, и наружу рванулась чернота. Не дым, а именно сгусток, плотный и маслянистый, размером с крупного воробья, но с тонкими отростками по бокам, которыми он хватался за воздух, ища к чему прицепиться.

Я увидел, как паразит дёрнулся в сторону Вивальда по старой памяти, отчего торговец охнул и вжался в стену. Но дальше сил у духа не хватило. Руна тропы притянула его к себе, а затем колодец на ближайшем полене вспыхнул золотом, и паразита втянуло в новый временный якорь. Чернота ушла в горящее полено с громким обиженным воем, после чего дух гнилой алчности притих, обессилев.

Огонь тем временем добрался уже и до второго полена. Свежая руна вспыхнула золотом по контуру, удержала духа намертво, а пламя сделало остальное. Грязно-багровый сгусток съёжился, потемнел, из злого сделался жалким и с последним тонким, оборвавшимся на полуноте визгом лопнул, как перегретый пузырь.

Визг стих. По мастерской прокатилась короткая волна духоты, будто кто-то на миг прикрыл заслонку, а потом всё разом отпустило. На прогоревших углях, там, где лежал медальон, осталась лужица чёрной смолянистой жижи. Пламя ещё пару минут полыхало мутным багровым цветом, выбрасывая в воздух стойкий чёрный дым, и я, глядя на эту картину, невольно поморщился и отступил на полшага. Затем дерево с руной в один момент резко осело, просыпавшись углями и пеплом.

— Готово, — заключил Велес. — Теперь от этого духа гнилой алчности не осталось ничего, кроме этой смолянистой жижи. Господин Вивальд, можете быть уверены, теперь вам ничего не угрожает.

Я выдохнул и мысленно обратился к Системе. Золотистые буквы проступили коротко и буднично.

«Дух Гнилой Алчности (Тень-паразит) уничтожен».

Вивальд сидел, вжавшись в стену, и продолжал смотреть на догорающие угли так, словно только что своими глазами увидел, как из него вынули болезнь и сожгли прямо при нём. В каком-то смысле так оно и было, хотя утраченных жизненных сил устранение духа, конечно, вернуть не могло.

— Спасибо, — тихо проговорил торговец. Кружка в его руках мелко подрагивала.

Вивальд медленно поднялся, подошёл к печи и с минуту стоял над ней в тишине, втягивая носом воздух.

— Мне кажется, теперь мне дышится легче.

— Не кажется, — ответил ему Велес, потирая ладони. — Привыкли уже к одышке из-за этой пакости. А теперь можете дышать полной грудью.

— И то верно, — Вивальд тяжело опустился обратно на табурет и наконец отпил из кружки.

Вивальд посидел ещё немного, задумчиво доедая грушку, после чего грузно поднялся, в три глотка допил чай и важно поправил на себе остатки сюртука. Я сразу заметил, как плечи у него медленно расслабляются, а дыхание становится ровнее. Сейчас торговец выглядел лет на десять старше своего возраста, и это была работа духа, а не прожитых лет или образа жизни. Ничего, месяц хорошего сна, и половину лет ему вернет его собственный Очаг. Живучая штука, человеческое тело, если ему не мешать.