Чтение онлайн

Перехожу через дорогу и открываю дверь своего дома. На коврике в прихожей лежит открытка. На открытке – полярный день, полуночное солнце. Отправлено из Хоннингсвага, пятого ноября, в четверг. Узнаю почерк Z. Строчки из «Поклонения волхвов»: «И в свои края мы вернулись, в эти царства, / Но не чувствуем больше себя в согласии с прежним законом». [23]

Шанти, Шанти, Шанти.

Бросаю рюкзак на пол и мчусь на кухню с одной только мыслью: поставить чайник и заварить себе чаю – много-много, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь. Да, путешествие только начинается: нам еще предстоит обмануть Дьявола и вернуть себе наши души.

Идет дождь.

.

Z, спасибо тебе за открытку.

Когда Джеймс Браун, соул-певец и тайный оккультный ученый, спел «У папы новая сумка», он пел вовсе не про какую-то сумку из Tesco и не про своего папу. Нет, этот мудрый чернокожий маг говорил иносказательно, имея в виду герметические науки. В таком зашифрованном виде он открыл миру частичку знания, ибо он говорил об одном очень странном и очень загадочном артефакте – магической вещи, которая существовала в мире задолго до Рождества Христова. Кое-кто утверждает, что эта вещь появилась еще в Темные Времена, в эпоху друидов и Стоунхенджа; но в ходе собственных изысканий я выяснил, что первое достоверное упоминание об этой вещи встречается в Ветхом Завете, а сама вещь восходит ко временам Моисея.

Я могу с полной ответственностью заявить, что черный докторский чемоданчик Билла – это не что иное, как Сума Завета, и что этот таинственный артефакт и есть первозданный sanctum sanctorum, святая святых, где хранились скрижали Завета, полученные Моисеем от Бога на горе Синай. Изучив тайный архив древнего ордена иудейских магов, чьи имена я поклялся не называть под страхом ужасной, мучительной смерти, я выяснил, про при переложении исходного текста Библии с древнееврейского на греческий переводчики перепутали слова «сума» и «ковчег». Чуть позже я остановлюсь на этом подробнее.

Сейчас же нам следует прояснить вопрос, имеющий самое непосредственное отношение к событиям, описанным в данной книге: каким образом этот мощный магический артефакт попал к моему доброму другу, мудрому Драммонду? Как получилось, что его клан стал хранителем Сумы Завета? Эта история начинается в Африке – а точнее, в Эфиопии, – с прапрадеда Билла, Мунго МакДраммонда, царя пигмеев. Шотландец Мунго был знаменитым исследователем Африки, охотником за слоновой костью и работорговцем. Он нажил огромное состояние, продавая черных рабов на содомитские ранчо в южных штатах Америки – его стараниями население Центральной Африки убавилось чуть ли не вдвое.

Этих молоденьких африканцев продавали богатым хлопковым баронам, которые пару недель всячески тешились с их свежими, юными задницами, ублажали себя, как могли, а потом убивали несчастных и требовали еще – этого «восхитительно вкусного черного мяска». И Мунго исправно снабжал этих испорченных европейских развратников необходимыми «деликатесами». Также ходили слухи – спешу добавить, что слухи неподтвержденные, – что Мунго и сам не чурался анальных радостей.

Но вернемся к Суме Завета. Мы доподлинно знаем, что один из местных шаманов предложил Мунго Суму в качестве выкупа за жизнь и честь сына, которого должны были отправить в Америку в качестве «жопного» раба. Шаман рассказал Мунго историю Сумы: после того, как царь Навуходоносор разрушил Иерусалим, растафари – потерянное колено Израилево – бежали в Эфиопию и принесли с собой Суму Завета, где эту реликвию хранили жрецы, передавая ее из поколения в поколение; собственно, так она и попала к шаману, потомку древних растафари. На каком-то этапе христианская вера вернулась к своим языческим, идолопоклонническим истокам, и Сума – вещь, наделенная сверхъестественной силой, – стала фетишем племени, что хранило ее на протяжении многих веков.

Мунго внимательно осмотрел старую, потрепанную кошелку. Что-то подсказывало ему, что шаман говорит правду и в этой вещи действительно заключена некая странная сила. Мунго нарушил слово. Он убил шамана и сына шамана и украл Суму Завета, святая святых. Но и это еще не все. Дабы усугубить богохульство, Мунго велел содрать кожу с убитого шамана и обтянуть этой кожей Суму, священнейшую из священных реликвий.

После чего сила Сумы начала проявляться лишь в темном аспекте; черные знания злых и свирепых первобытных богов запятнали ее священную чистоту. Через два года Мунго вернулся в родную Шотландию, и там запил по-черному, и начал вести себя странно: жечь пачки денег на улицах и сыпать проклятиями в адрес Темных. Он помешался на мифе о Ктулху, сошел с ума и застрелился в 1784 году.

Почти ничего не известно о том, что стало с Сумой Завета после смерти Мунго, но через сто лет ею завладел самозваный «Совершеннейший» (Ipsissimus) маг, Зверь, чье число 666 – Алистер Кроули, печально известный адепт гомосексуальной содомической магии. Кроули нашел Суму на чердаке своего дома в поместье Болескин-Хаус на берегу озера Лох-Несс и сразу же распознал темную силу этого страшного артефакта. Теперь становится ясно, что Сума Завета несет на себе проклятие. В своей «Книге Лжей» Кроули сам говорит о том, что в его падении виновата только «эта проклятая сумка» – это из-за нее он подсел на героин и впал в нищету.

Также известно, что какое-то время Сумой Завета владел Оскар Уайльд. После смерти Оскара лорд Альфред Дуглас – больше известный как Бози – рассказал кошмарную историю о том, как однажды вечером, когда он упился шампанским («последняя бутылка была явно лишней… ну, или семь последних бутылок»), он зашел в спальню к Оскару, чтобы пожелать ему доброй ночи. Привожу здесь слова самого Дугласа: «Мы с Оскаром давно уже не проводили досуг на греческий манер, потому что Оскар сделался исключительно непривлекательным с тех самых пор… да, теперь, когда я об этом задумался, я могу сказать точно, что с тех самых пор, как он получил эту Сумку от того плешивого малого с выпученными глазами. Как его там? Вроде Кроули, но я точно не помню. Я открыл дверь, и… Боже правый… я едва не лишился чувств. Я знал, что Оскар занимается всякими эзотерическими вещами, а не одной простой педерастией, но мне и в голову не приходило, что все зашло так далеко. Он стоял в центре большой пентаграммы, нарисованной на полу белым южно-американским порошком. Как он там называется. А, да. Кокаин. Он был полностью голый, Оскар. В спальне горели свечи, но свет был странным – зеленым. И, вот где истинный ужас, он сношал чернокожую задницу, что висела в воздухе сама по себе. То есть была только задница – тела при ней не было и в помине. И еще я заметил, что у него из обеих ноздрей идет кровь. «Бози! – воскликнул он. – Уходи! Это очень опасно! Не входи в круг!» Предупреждение было излишним. Я и так перепугался до полусмерти и бросился вон из дома. В мгновение ока я уже был на улице, где меня ждал экипаж».

А вскоре после этого кошмарного случая – заметим, что и здесь тоже присутствовала содомическая магия и злоупотребление наркотиками, – Оскара Уайльда заключили в Рэдингскую тюрьму.

Сума Завета вновь исчезает таинственным образом – вплоть до 1933 года, когда ею завладевает один известный коллекционер религиозных артефактов. Этим немецким коллекционером был некто иной, как сам Адольф Гитлер, будущий канцлер Германии и инициатор Третьего рейха. Адольф Гитлер давно проявлял интерес к магической силе, заключенной в религиозных реликвиях; ходили слухи, что в его коллекции есть даже легендарное «Копье Судьбы», которым римский центурион Лонгиний пронзил тело Иисуса, распятого на кресте. Это оружие бесчестия и позора, символ распятия, Гитлер хранил вместе с крайней плотью Иисуса Христа – в надежном сейфе, в своем потайном бункере в горах в Баварии, известном как «Волчье логово». Магическая сила этих священных реликвий в сочетании с силой Сумы Завета едва не уничтожила мир. После самоубийства фюрера, обусловленного безумием и отчаянием – как тут не вспомнить печальный конец Мунго МакДраммонда! – таинственная Сума вновь исчезает.

Если верить слухам, ходившим в лондонских литературных кругах, следующим владельцем этого страшного колдовского проклятия был валлийский поэт, Дилан Томас. Как-то в пятницу вечером, под конец очередного запоя в лондонском отеле «Fitzrovia» валлийский гений, пьяный в корягу, зычно пернул – так сильно, что аж обосрался, – и не то чтобы отрубился совсем, но впал в сумеречное состояние. Многие слышали, как интеллектуальный гигант безысходно бормочет себя под нос: «Эта проклятая сумка, все из-за нее… из-за проклятой Сумы Завета. Я уничтожен, раздавлен. Я не могу контролировать эту силу… мне она не по зубам!» А ровно через месяц поэта нашли мертвым в Нью-Йорке. А Сума вновь исчезла, словно следуя некоему загадочному распорядку.