Чтение онлайн

Снижаясь и маневрируя, ло Тан улучил мгновение и взглянул на родной Лист, когда выдалась удобная позиция. Чуть более жирная, чем можно было ожидать, темная рисочка на фоне неба просматривалась великолепно. Отец на грузовых крыльях уже вылетел.

Ну и славненько.

Ло Тан снизился, погасил скорость и сел на поверхность Листа; умничка ва Дасти тут же придержал крыло, но ло Тан все равно не устоял, упал на колени. Быстро освободился от упряжи, выпрямился и на пару со сказочником надежно заякорил крылья, все еще свежие и жесткие. Летать с ними ло Тану еще и летать, пока пожухнут и потеряют упругость. Вот тогда и спровадит их ло Тан в ближайшую полость, чтобы семена когда-нибудь проросли, превратились в клен, который, в свою очередь, станет дарить крылья охотникам-потомкам.

– Ну, чего? – не утерпел и спросил ва Дасти, когда с крыльями разобрались.

Ло Тан обернулся и взглянул в небо. Отец за это время ощутимо приблизился – на больших-то крыльях летится очень быстро! Да еще в одиночку. Пожалуй, ло Эрно обгоняет обычный ветер, особенно если цепляется за порывы.

– Вон, видишь? – Ло Тан указал на рисочку в небе – отца под крыльями.

Ва Дасти близоруко сощурился.

– Нет, – вздохнул он с сожалением. – Не вижу.

– Тьфу. – Ло Тан хлопнул себя по лбу. – Извини, Дас-ти, забыл. В общем, отец летит на грузовых крыльях.

– А он умеет? – с уважением вздернул брови сказочник. – Не знал! Честно.

– Умеет, умеет… Просто редко летал, пока логвит Шакир был жив. Эй, а Тиом, садись давай! Все равно ждать. Мне тут мама лепешек передала.

Пока ло Тан стаскивал лямки ранца, ва Дасти с готовностью уселся в траву и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой. Чужак, который все это время помалкивал, но внимательно слушал, опустился рядом.

– С мясом? – поинтересовался сказочник, принюхиваясь.

– Не знаю. Может, и с яблоками.

– Да не! – уверенно сказал ва Дасти. – Яблоки я бы уже унюхал. С мясом, по-моему. Или с птицей.

Ло Тан вынул первую лепешку, понюхал, потом разломил.

– Ты прав! Куропат вроде. Жаль, куропата мы сегодня уже ели. Лучше бы с яблоками.

В одну половину лепешки ло Тан немедленно вгрызся, вторую отдал сказочнику, а когда тот взял и рука освободилась, добыл еще одну лепешку и протянул чужаку.

– Держи! – с набитым ртом пробубнил ло Тан.

– Спасибо! – поблагодарил чужак, принимая лепешку двумя пальцами.

Дасти заметил это и немедленно оскалился:

– Да не бойся, не укусит!

И весело заржал. Что возьмешь – сказочник…

Артем все еще не был голоден, однако с аппетитом жевал остывшую лепешку. А когда справился, охотно принял еще одну. Похоже, аборигены ему тут просто не позволят проголодаться!

Начинка напоминала хорошо пропеченную курятину, да и вообще лепешка была просто объедение, даже на его профессиональный вкус. Конечно, спасшиеся пассажиры «Одессы» одичали в этом странном подвешенном над поверхностью планеты мире. Но они определенно не утратили некоторых навыков – например, кулинарных. А кое-какие и приобрели – вон, на каких-то растительных крыльчатках, похожих на многократно увеличенные парные семена обыкновенных земных кленов, летают! Да как браво, земные дельтапланеристы точно обзавидуются. Впрочем, прикинул Артем, если тут на высоте пары-тройки километров давление близкое к нормальному земному на уровне моря, значит, у планеты плотнее атмосфера. Наверное, в этом все и дело.

Кроме того, Артема слегка обеспокоило упоминание о каких-то грузовых крыльях, на которых летит подмога. Артем начал подозревать, что грузом будет он сам. Любой нормальный человек заволновался бы, если бы ему предстоял перелет в виде тушки вместе с дикарем-дельтапланеристом. А дело, судя по всему, шло именно к этому – даже на взгляд пресловутые грузовые крылья очередного аборигена-летуна были заметно больше, чем те, на которых только что прилетел Тан-Лотан, или как там его правильно именовать.

Абориген на здоровенных крыльях промелькнул над головами и вошел в жутковатый, с точки зрения Артема, вираж, но каким-то чудом не рухнул вниз, а плавно развернулся через крыло и пошел на снижение.

– Видал? – сказал Тан с нескрываемой гордостью. – Это мой отец!

Ну да, таким отцом определенно следует гордиться!

«А ведь эти двое – совсем еще пацанва, – подумал Артем неожиданно. – Лет по пятнадцать-шестнадцать. Правду говорят, в дикости люди взрослеют быстрее».

Третий абориген сел. Упомянутая пацанва повисла на крыльях, не позволяя ветру опрокинуть дельтапланериста. Тот ловко дернул руками и высвободился из сложных ременных петель, которыми был опутан, словно паук-ткач в гнезде.

Артем стоял в сторонке, помалкивал и наблюдал, покуда трое аборигенов колдовали над дополнительной упряжью, перебрасываясь плохо понятными фразами. Скорее всего, решил Артем, обсуждают, как половчее меня превратить в багаж.

Он вдруг осознал, что боится. Не то чтобы коленки задрожали, но постепенно нарастающее беспокойство вытеснило все остальные чувства и мысли. И это, похоже, не укрылось от внимания аборигенов.

Отец Тана, крепко сбитый мужчина лет тридцати пяти – сорока, отвлекся и подошел к Артему.

– Здравствуй.

– Здравствуйте! – Артем непроизвольно изобразил нечто вроде полупоклона – от мужчины так и веяло внутренней силой. К бедру его кожаных штанов были приторочены ножны короткого клинка и почему-то не возникало ни малейших сомнений, что с клинком этим мужчина управляется с убийственной ловкостью.

В глазах мужчины мелькнуло нечто вроде легкого удивления – Артем быстро сообразил, что у аборигенов скорее всего не принято вежливое обращение на «вы», вообще мало свойственное интеру. Но удивление в глазах мужчины не задержалось – раз, и погасло.

– Меня зовут Лоэрно, я охотник из клана логвита Андира. Ты попал в беду, Атиом?

– Да, – кивнул Артем несколько более поспешно, чем хотелось бы. – Моя… машина для полетов упала вниз. А я даже оружия с собой не захватил, когда вышел осмотреться.

Взгляд Лоэрно красноречиво отразил все, что охотник думает о человеке, который вышел осмотреться, не прихватив с собой оружия.

– Наш клан живет вон на том листе. – Лоэрно указал на далекое пятнышко в небе. – Я перевезу тебя туда. Это обязательно нужно сделать – в одиночку на этом листе ты можешь угодить в еще большую беду.