Чтение онлайн

– Я… Я понимаю, – вздохнул Артем. – Спасибо.

– Поживешь у нас в клане. Может быть, мы придумаем, как тебе помочь.

– Да…

Артем сознавал, что лететь по-любому придется, но страх от этого вовсе не становился меньше.

Лоэрно тем временем полез в мешок, похожий на рюкзак, только надетый наоборот – не на спину, а на грудь, и вынул небольшой бурдючок. Ослабил кожаный ремешок на горловине и протянул Артему:

– На, хлебни, – посоветовал Лоэрно. – Не помешает.

Артем принял и нерешительно принюхался. Пахло фруктовой сивухой. Даже не пахло – шибало.

«Ага, – догадался Артем. – Сто граммов для храбрости. А ведь прав этот дядька, мне сейчас точно не помешает».

Зажмурив глаза, Артем храбро сделал пробный глоток. К несказанному удивлению, на вкус питье было очень даже ничего – нечто среднее между домашним квасом и все той же фруктовой брагой. На фестивале офелийских вин у подобного напитка, естественно, шансов не было бы никаких, но в его нынешнем положении выбирать уж точно не приходилось. И Артем сделал второй глоток, да побольше и уже не такой осторожный.

Он хотел вернуть бурдючок аборигену, но тот уже отошел к крыльям и снова захлопотал над упряжью.

– Пей-пей, – сказал он, не оборачиваясь. – Нам троим лететь, поэтому все твое.

«Ага, – подумал Артем неожиданно весело. – За штурвалом не пьют! Похвально!»

И хорошенько глотнул еще разок. А когда оторвался от бурдючка, вдруг осознал, что в голове шумит, а перед глазами плывет.

«Фигассе бражка! – изумился он от всей широкой русской души. – Три минуты – и я пьян!»

С четвертого глотка брага показалась амброзией.

Бурдючок вмещал около литра; может быть, чуть меньше. К моменту, когда Артем ощутил себя опьяневшим, он успел опорожнить его на треть. А потом внезапно навалилась неудержимая сонливость – аж колени подломились. Артем безвольно сел на теплую и упругую поверхность листа. Кто-то из аборигенов оказался рядом и вынул из ослабевшей руки бурдючок – Артем даже не заметил кто.

Секунду спустя он провалился в спасительную черноту, так и не услышав, как кто-то из троих аборигенов удовлетворенно произнес над ним:

– Готов!

В отличие от недавнего пробуждения на борту «Одессы», после волшебной браги Артем очнулся легко и без шума в голове. Наоборот, как будто после крепкого здорового сна. И в памяти никаких провалов не обнаружилось – кроме, разумеется, времени между приходом внезапной сонливости и пробуждением.

«Вот черт! – подумал Артем озабоченно. – Не слишком ли я много в последнее время пью? Практически все важные события происходят, пока я валяюсь в отключке! Сначала эвакуация, потом перелет…»

Перелета Артем всерьез побаивался, но любопытство-то никуда не денешь! Мечтал поглядеть на новый мир из-под крыла дельтаплана.

Но не довелось.

Артема, несомненно, переместили куда-то в другое место. Последнее, что он запомнил – это близкая опушка леса, длинный валик-бугор вдоль края гигантского листа и аборигены, колдующие у импровизированного дельтаплана.

Сейчас он лежал посреди… посреди стойбища, пожалуй, так можно сказать. Под большим тентом, натянутым над чем-то вроде полевой кухни, с непременным костром, пирамидкой дров неподалеку от костра и, конечно же, стайкой женщин за чисто кухонной работой – чего-то чистят, скребут, моют и помешивают в уже знакомом полусферическом углублении, похожем на котел, вкопанный в землю по самые края. Вокруг кухни довольно много холмиков, должно быть – землянок; у многих над входом тоже имеются небольшие тентики и тоже возятся люди, не только женщины. Галдят вдалеке играющие дети, немилосердно орет коза (во всяком случае, с виду обыкновеннейшая коза), которую тянет за ремешок ошейника пухлая девчушка лет десяти.

Артем лежал на сложенной вдвое шкуре какого-то местного монстра у самого края большого тента, но все же под ним, а не снаружи.

Пробуждение Артема не прошло незамеченным – женщины принялись озираться, не прерывая, впрочем, хозработ. Только одна, совсем еще девчонка, метнулась чуть в сторону, потом вернулась с деревянной пиалой-долбленкой и протянула Артему.

Тот опасливо принюхался, но на этот раз в пиале была обыкновенная вода, чистая и прохладная.

Артем выпил.

– Пойдем, – сказала девушка, принимая посуду. – Тебя ждут у логвита.

Под логвитом, несомненно, подразумевалось местное начальство. Артем уже слышал это слово от двух ребят, которые его отловили. Вон, кстати, и один из них – тот, которого иногда называли сказочником.

Завидев Артема, сказочник Дасти, который валялся у входа в одну из землянок и бренчал на гитаре, игру прекратил, инструмент положил рядом с собой и отодвинул, а затем, невзирая на вялые протесты слушателей, выскользнул из-под навеса.

– Ну и горазд же ты спать! – сказал он весело, когда приблизился. – Ступай, Лара, я его сам отведу.

Девчонка беспрекословно кивнула и рысцой удалилась назад, в сторону кухни. Но Артем заметил, какими глазами она зыркнула на сказочника.

Полными обожания. Ни дать ни взять – фанатка при виде поп-идола, желанного, но недостижимого.

– Мы уж думали, ты в спячку впал, как крыса, – сообщил Дасти и ухмыльнулся – видимо, шутил.

– А что, я долго? – забеспокоился Артем, машинально взглянув на небо. Потом сообразил, что положение солнца на местном небосводе ничего ему не скажет.

– Остаток вчерашнего дня, ночь и половину дня сегодняшнего! Почти двадцать часов.

«Часы, надеюсь, стандартные, – подумал Артем. – И вправду, чего это я?»

Они прошли метров двести и по пути встретили массу народа – Артем отметил, что встречаются почти исключительно женщины; чуть реже – дети и подростки. Мужчин не было видно, Артем заметил только двоих практически одинаковых с виду парней, несомненно, близнецов, да пожилого дядьку, без особого усердия постукивающего камнем по камню в довольно жалкой с виду первобытной мастерской.