Чтение онлайн

Я крепче сжала челюсти.

— Тебе лучше надеяться, что я не выпущу это на волю, Балерос. Потому что ты умрёшь вместе с остальными.

Он провёл тыльной стороной пальцев по моим щекам, и я вздрогнула от его прикосновения. Было время, когда я была бы рада этому — любой ласке с его стороны.

— Мой маленький монстр, Арианна. Хорошенькое маленькое исчадие со шрамами, — лукавая улыбка. Почти очаровательная. — Арианна. Но это ведь не настоящее твоё имя, не так ли?

Его слова пробрали меня до костей. Если он кому-нибудь скажет…

Я отогнала страх подальше. У меня был к нему ещё один вопрос.

— Откуда ты знал, что я приведу Руадана сюда? Откуда ты знал, что я не убью его?

Мрачная улыбка тронула его губы.

— Потому что ты жалкая, Арианна. Когда ты не занята убийством людей, ты отчаянно нуждаешься в любви. И всего один маленький жест доброты может лишить тебя способности мыслить рационально. Одна маленькая сладкая ириска, — он склонил голову набок, в его глазах плясали весёлые искорки. — Что это было, Арианна? Немного еды? Один из тех леденцов, которые ты так любишь? — он ухмыльнулся, как будто это самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал.

«Это было одеяло».

Дикая ярость вскипела в моей крови, такая сильная, что я подумала, что могу взорваться и обрушить мир вместе с собой, и такая возможность была более реальной, чем я хотела признать.

— Когда-нибудь я убью тебя. Медленно. И пока ты умираешь, я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты вытащил меня с улиц Лондона. Я — Ужас Амазонии, и я стану твоей смертью, — мой голос был таким холодным, таким полным гнева, что на мгновение Балерос вздрогнул, и страх промелькнул на его лице. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы взять себя в руки.

Он больше не улыбался и отступил от меня. Но эта короткая вспышка страха дала мне то, что мне было нужно. Балерос возомнил себя богом, потому что боялся. Он боялся боли. И он думал, что если у него будет достаточно силы, то ему никогда не придётся испытывать боль.

«Если долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть на тебя в ответ».

Балерос попятился от меня и подал знак кому-то, чтобы тот снял гарроту с моей шеи.

Затем он повернулся лицом к толпе, подняв руки над головой, как инспектор циркового манежа.

— Вы все слышали о страшном мастерстве Ужаса Амазонии. Она может выглядеть как прекрасная фейри с лавандовыми волосами и потрясающей грудью…

Он всегда упоминал грудь в своём вступлении. Толпы любили грудь.

— …но она оставила у своих ног тела бесчисленных воинов. Теперь она столкнулась с первым врагом, которого, возможно, не сможет победить. Истребитель чар. Призрак. Он движется в тени и убивает бесшумно. Дамы и господа, я даю вам бой, которого вы все так долго ждали!

Кто-то протянул мне бутылку воды, и я залпом осушила её. В горле у меня пересохло как в пустыне, и, очевидно, Балерос хотел, чтобы эта битва длилась чуть дольше четырёх секунд.

Я смотрела на Руадана через песчаную арену, пока не началось знакомое действо — древние обычаи, знаменующие начало боя. Ликторы — слуги — несли связку палок с топором. Это фасция — она должна была символизировать силу Балероса. Полагаю, что это делалось для того, чтобы компенсировать очень разочаровывающее мужское достоинство.

(Ликторы — госслужащие в Риме, которые приводили в исполнение физические наказания и казни. Фасция — буквально пучок розг/палок, в который втыкали топорики, если фасция предназначалась для декораций, либо непосредственно пороли ими людей, — прим)

Затем заиграли откровенно раздражающие трубачи. Наконец, слуга поднял бюст Балероса, которому все должны были аплодировать.

Всё это время мой взгляд был прикован к Руадану. В его глазах проскользнули чернильные тени, и вокруг него дышала тьма. Он твёрдо стоял на месте с жутковатой, животной неподвижностью, и только прядь светло-русых волос развевалась на ветру. Хищник, готовый к нападению. От его вида лёд пробежал по моим венам. Древняя часть моего мозга уже кричала мне бежать. Я сражалась со многими врагами, но ни один из них не был таким ужасающим, как он.

В отличие от Балероса, Руадан, вероятно, понял, что я украла кристалл люмена, а это означало, что он не станет валять дурака. Он мог перемещаться тенью быстрее и искуснее, чем я.

Я крепче сжала меч, мои мысли путались. Мы могли бы потянуть время, пытаясь найти способ выбраться из этого вместе. Если мы объединимся, возможно, мы оба сможем выжить.

Или мы можем предположить, что противник — монстр, и сразу же убить друг друга. В конце концов, он Призрак. А я только что ударила его ножом в грудь. Мы оба были безжалостными монстрами.

Ладони у меня вспотели, а мысли лихорадочно метались в миллионе направлений. Доверять ему или не доверять…

Один из ликторов приказал нам поднять оружие и отдать честь нашему хозяину. Я повернулась к Балеросу, восседавшему на каменном троне императора в центре зала. Я машинально подняла меч — старая привычка.

Опуская его снова, я знала, что, так или иначе, это последний раз, когда я салютовала своему старому учителю.

Моё сердце ритмично колотилось в такт ударам военного барабана, возвещавшего о начале битвы. И с последним звуком трубы пришло время начать бойню.

Глава 30

Время, казалось, замедлило свой бег, и я уставилась на Руадана, на его пугающую неподвижность.

Сегодня ночью я сражаюсь с полубогом.

Никто из нас не шевелился. Я не была уверена, что вообще дышу. Руадан просто смотрел на меня, и его глаза были черны, как бездна. Страх костлявыми пальцами сжал моё сердце.

Я прикинула, куда он приземлится, если прыгнет тенью, и поняла, что яркий свет отбрасывает мою тень перед моим телом, а не позади. Если я попытаюсь и дальше стоять лицом в этом направлении, это поможет мне знать, что меня ждёт.