Джандо
Шрифт:
— Я не дам причинить ей вреда, — произнес Урс, — бросьте копье.
Существо, стоящее перед ними, вдруг протянуло к Урсу руки, словно просило защиты, и сквозь пустые птичьи глаза проступило нечто человеческое— мольба, отчаяние… Профессор Ким почувствовал, как сжалось его сердце, — это были глаза Зеделлы: струящийся и так и не нашедший отклика свет Любви, обреченность, гордое достоинство, страх и одиночество… Значит, она еще жива?! Боже, как быстро ты научился рассуждать в этой сумасшедшей системе координат… Но ведь это были глаза Зеделлы, значит, она еще жива.
— Не волнуйся, милая, я не дам причинить тебе вреда. — Указательный палец Урса лежал на спусковом крючке. — Я помогу!..
— Кому? — Йорген поднялся, но ноги его оказались слабы, и теперь он держался за раскрытую дверцу «лендровера». — Урс, кому ты не дашь причинить вреда?! И разве бы мы хотели причинить вред девушке?! Открой глаза.
— Это Зеделла, — сказал Урс, — только… — И его голос дрогнул: — Зеделла, я умоляю, ответьте мне…
И снова мир вокруг начал расплываться.
— Дай копье мне, мганга, — прошептал Профессор Ким, не сводя глаз с Урса.
— Грозные Друзья сейчас нападут, — ответил Ольчемьири.
И тогда Профессор Ким увидел в глубине пустых птичьих глаз стоявшего перед ним существа то, что заставило его судорожно искать решение. Это давно уже сожрало Зеделлу, перед ними не человек, но Урс отказывается поверить!.. Хорошо, а если он прав, если девушка еще жива?! Если ее еще можно спасти? Что тогда? И как ответ на свой вопрос, он услышал голос мганги:
— Ольчемьири знает, куда бить. Может быть, мемсаиб еще не ушла в Ночную Страну…
Профессор Ким видел, что Урс держит мгангу на мушке и готов выстрелить.
— Хорошо, — сказал он. — Урс, успокойся… Я забираю копье, смотри… Спокойно…
— Урс, — Йорген поднял раненую руку, — гляди! Посмотри на Сэма, он рядом… Посмотри на Морриса, своего секретаря… Посмотри вокруг — этого мало?! Цель твоей экспедиции перед тобой. Ты пришел сюда за этим.
— Зеделла, — простонал Урс, но тут же добавил: — Я предупредил, что буду стрелять!
— Спокойно, старина… — мягко проговорил Профессор Ким. — Все в порядке, спокойно.
Да, действительно, сейчас надо быть очень спокойным, потому что в глубине пустых птичьих глаз стоящего перед ними существа уже не было ничего человеческого, но в них начал пробуждаться желтый огонь. Бушующая, испепеляющая лава готова была выплеснуться на поверхность. Профессор Ким почувствовал, как мганга вкладывает ему в руку копье. Значит, все зависит теперь от твоего удара. Хорошо, а если девушка все же жива? А если эта дрянь сейчас испепелит тебя?! Урс сошел с ума, он готов на все ради Зеделлы, погубившей себя и сейчас собирающейся погубить их всех… Испепеляющий огонь сейчас вырвется на поверхность. Но Профессор Ким уже знал, что надо делать. Он уже давно все понял. Стрела в руке Йоргена. Какие были опасения? Главное, чтобы стрела не оказалась отравленной… Конечно же! Именно в этом все дело. Копье Мвене-Ньяге отравлено для демона, магическое копье Великого Африканского Божества… Копье обрело силу. Отравленная стрела в руке может убить Йоргена. Удар в руку или в плечо убьет демона, но не станет смертельным для девушки, если она, конечно, еще жива.
И прежде чем пылающий сноп огня вырвался из завораживающих, полных сочувствия и сразивших многих своей красотой глаз мистера Норберта, Профессор Ким бросился на землю. Урс явно не ожидал этого. Делая кувырок через спину, Профессор Ким почувствовал, как совсем рядом пронеслась раскаленная свинцовая волна, выпущенная из ружья сэра Льюиса. Он успел подумать: «К счастью, у бедняги Урса двуствольное охотничье ружье… Значит, оксфордский профессор не сможет размозжить мне голову следующим выстрелом». А потом копье, обретшее силу среди ослепительных снегов, нашло свою цель. Но еще прежде пчелы атаковали.
34. Что-то останется для каждого
Маккенрой все еще смотрел на автомобиль мистера Норберта.
Выигрышные цифры…
От выигрышных цифр его сейчас отделяла пустыня. Потом он вспомнил восхитительный запах бобов со свининой и вкус холодного пива, оставленного для него мистером Норбертом в багажнике «мицубиси». И как присутствие в ночи мистера Норберта спасло его от льва… Но там, в автомобиле, было что-то, и Маккенрой не мог пересилить страх. Да, мистер Норберт умеет заботиться о своих друзьях… «Это колдовство?.. Мир устроен несколько сложнее, чем можно предположить, смешивая за стойкой коктейли…
Хорошо, а какое отношение это все имеет к нему?! Мистер Норберт умеет заботиться о своих друзьях, а Маккенрой, бесспорно, относится к его друзьям.
— Какое отношение это все имеет ко мне? — уже вслух произнес Маккенрой, глядя на чистое небо над грозной цепью лиловых гор. — Да, я слышал выстрелы, слышал бой боевых тамтамов, и скорее всего мораны отправились сейчас умирать, но какое отношение это имеет ко мне?!
Маккенрой быстро подошел к автомобилю и с силой захлопнул дверцу.
— Почему я должен лишиться своих выигрышных цифр?! Моя любимая бабка может ответить на этот вопрос?
Какое-то время он смотрел перед собой, затем открыл дверцу и сел в автомобиль. Еще раз коснулся зеркальной таблички и убедился, что она на месте.
— Почему?! Я ждал этого всю жизнь…
Он включил зажигание и в следующую секунду открыл все окна.
— Можно и не смотреть… Небо чистое, и меня никто не заставляет на это смотреть.
Маккенрой откинулся на спинку сиденья и переключил ручку трансмиссии на «скорость».
— Принцип добровольности… Это шоу. Обычное шоу, и можно его не смотреть. Но свое личное шоу я сегодня пропустить не имею права.
Только через какое-то время Маккенрой понял, что неопределенность разрывает его на части и он просто обязан посмотреть через стекло… И пусть это будет колдовством, пусть он увидит что-то кошмарное через стекла автомобиля мистера Норберта, однако если он сейчас этого не сделает, то страх будет преследовать его повсюду и Маккенрой уже никогда не избавится от его липких холодных пальцев. Он поднял все стекла.