Чтение онлайн

Так-то вот, дяденька милиционер. Поэтому я не буду вам ничего рассказывать. Ни вам и никому другому.

Я найду Профессора Кима. Потому что он (Егор теперь был в этом уверен) хотя бы готов поверить в то, что все это может быть правдой. А Егору пока этого достаточно. Вполне.

…Нина Максимовна смотрела на Егора Тропинина и думала: «А мальчик-то точно сумасшедший…» Бледное перепуганное лицо, горящие глаза, в которых вдруг паника сменяется какой-то параноидальной (да, отметила Нина Максимовна, именно это слово) уверенностью… А как он шарахнулся от монитора работающего компьютера, будто увидел ядовитую змею. На кафедре говорили много всякого, и Нина Максимовна кое-что знала о психических болезнях, от средневековой ликантропии, когда больному кажется, что он превращается в волка, до самых последних заворотов — люди-телевизоры, полурелигиозные секты психов, утверждающих, что экран телевизора или монитор компьютера— окна в Ад, инфернальные ворота и прочее… Нина Максимовна все это знала, но перед ней был всего лишь мальчик. Самый настоящий безумный мальчик, разыскивающий Профессора Кима и, по всей видимости, считающий его чем-то вроде нового гуру. И Нина Максимовна поняла, что наконец пришло ее время. Она всегда с подозрением относилась к изысканиям молодого профессора, а уж популяризировать эти идеи вообще вредно. И вот подтверждение. Вот результат. Несчастный мальчик разыскивает своего идола, может, он хочет поделиться с ним своими идеями, а на самом деле мальчик-то просто болен и, по всей видимости, сбежал из дома. Решение Нина Максимовна приняла очень быстро.

— А зачем тебе Профессор Ким? — произнесла Нина Максимовна с улыбкой. — Что у тебя? Можешь оставить у нас, если торопишься.

— Нет, мне нужен только Профессор Ким. — В глазах мальчика снова блеснул дикий огонек испуга.

— Хорошо-хорошо, — проговорила Нина Максимовна, — присаживайся… Сейчас мы его разыщем.

Ничего себе. У него, наверное, сообщение, что в Измайловском парке высадились инопланетяне или что какая-нибудь египетская мумия ожила. Вот, мой дорогой Профессор Ким, полюбуйтесь… Ваших рук дело. Это очень хорошо— очень хорошо, что сегодня появился здесь этот мальчик. И тогда вмешалась Ирочка, новенькая молоденькая секретарша с вечернего отделения. Ирочка работала на полставки лишь для того, чтобы после зимней сессии попытаться перевестись на дневное. Нина Максимовна очень даже могла здесь приложить руку.

— Нина Максимовна, но Профессор Ким звонил — его сегодня не будет.

— Ирочка, займитесь своими делами. — Взгляд Нины Максимовны буквально пригвоздил Ирочку к спинке стула.

— Нет, просто, может, вы забыли. — Голос Ирочки упал, она с недоумением и испугом смотрела на Нину Максимовну. — Профессор собирался работать дома…

— Послушайте, Ирочка, вы совсем недавно у нас, и я хотела бы, чтобы вы запомнили некоторые наши правила. У каждого есть свой участок работы. Ваш— отвечать на звонки, записывать их и докладывать мне. А уж я прослежу за всем остальным. И еще: если я принимаю какое-либо решение, то уж позабочусь о том, чтобы оно было полезным для этой кафедры. А если потребуется внести какие-либо коррективы, то я в состоянии сделать это без посторонней помощи. Запомните это, Ирочка, и у нас никогда больше не возникнет конфликтов. И я ничего не забываю. А вы человек невнимательный — Профессор Ким уже давно в институте…

— Хорошо, — пролепетала Ирочка и мысленно добавила: «Правильно говорят, что ты старая стерва в климаксе…

А Нина Максимовна уже с улыбкой смотрела на Егора.

— Присаживайтесь, юноша, сейчас поглядим, что можно для вас сделать.

Она набрала какой-то номер и мягко спросила в трубку:

— Павел Кузьмич, вы у себя? Мы тут разыскиваем Профессора Кима, сейчас я к вам зайду…

Она не стала дожидаться ответа и повесила трубку.

— Подожди, мальчик, здесь, я посмотрю на соседних кафедрах и в лаборатории. Найдем мы тебе твоего Профессора Кима. — Потом она взглянула на новенькую секретаршу. — Ирочка, а вы занимайтесь своей работой и думайте, что делаете…

Нина Максимовна закрыла за собой дверь. В кабинете остались только Егор, новенькая секретарша Ирочка и толстушка Рита, единственная подруга Нины Максимовны. Толстушка Рита ничего не знала о планах Нины Максимовны. Профессора Кима, как она слышала, действительно сегодня не будет в институте, — но уж если Нина Максимовна решила обратиться к коменданту, то, значит, дело того стоит. Нина Максимовна всегда превыше всего ценит порядок, следовательно, она знает, что делает.

А Нина Максимовна объясняла в эту минуту коменданту института, что у них на кафедре сидит мальчик: с ним какая-то беда, скорее всего— нервное расстройство… Да, спрашивает Профессора Кима. Да-да, вы помните, тогда была его встреча со школьниками. Конечно, я была против, и вы были против… Я просто убеждена, что это травмирует их воображение, они же совсем дети. Вся эта игра в магию, компьютерные миры, древние легенды… Не говорите — это возмутительно. Да, я знаю, что ваша внучка попала в тоталитарную религиозную секту, слава Богу, все обошлось… Не говорите, очень похоже… Я тоже чувствую, что это похоже. Нет, а его статьи в популярных журналах? Возмутительно! Да, как раз такая жертва у нас и сидит… Совсем еще мальчик, скорее всего из тех, кто приходил на встречу, сбежал из дома, ищет Профессора Кима… Совершенно верно — та же самая картина. Нет, ну конечно, он ничего не проповедует, и о встрече его попросили, мы все это понимаем… Но статьи и интервью? Дети же это все читают. Вот именно, как их запретишь?.. Ну так звякните вашему приятелю в отделение… Конечно, не хочется, чтобы этим делом занималась милиция, но парня надо вернуть домой… А уж родители пусть решают, наказывать его или… может, даже лечить. Ну да ладно, пойду отвлеку его пока. Заходите на чай. Ничего не надо, и конфеты у нас есть… Профессору Киму?! Конечно, позвоним. Но уже после того, как приедет милиция. Ну ладненько, Пал Кузьмич, ждем на чай…

«А пошла ты к черту, старая стерва! — подумала Ирочка. — Мальчик чем-то встревожен, и ему нужен Профессор Ким. Может, он какой родственник, сбежавший от родителей…»

Прошло не больше пяти лет с тех пор, как Ирочка тоже убегала из дома. У нее были на это причины, и сейчас, по прошествии времени, она уверена, что поступила тогда верно. Может, это было и не совсем правильным, но дело в другом — в тот момент это было единственно возможным… И какого же черта так бесцеремонно вмешиваться в чужую жизнь! Парень говорит, что ему нужен Профессор Ким, и значит, это действительно так. У мальчишки какие-то проблемы, но вряд ли такое можно считать поводом для вызова охраны. Я, конечно, новенькая на вашей замечательной кафедре, но уже успела заметить, что у вас к Профессору Киму, на мой взгляд, просто отличному человеку, весьма недружелюбное отношение. И я не знаю, может, вы решили свести старые счеты, но парень здесь абсолютно ни при чем…

Ирочка незаметно, стараясь не шуметь, вырвала листок из настольного квадратного бумажного блока для заметок и на одной стороне написала домашний адрес и телефон Профессора Кима (координаты почти всех преподавателей и аспирантов Ирочка уже помнила наизусть), а на другой добавила: «Уходи. Она пошла за комендантом».

Затем Ирочка открыла верхний ящичек своего стола — там, помимо различных бумаг, лежали полплитки орехового шоколада «Кэдбери» и пачка сигарет «Житан». Ирочка взяла сигареты, а в другой руке незаметно сжала записку.

— Рит, спички не подкинешь?

Рубенсовская Рита меланхоличным движением извлекла из сумочки зажигалку «Крикет» и поинтересовалась:

— Как ты куришь эту гадость? Они такие крепкие…

— Мне нравится. — Ирочка пожала плечами и в следующую секунду выронила сигареты. Она нагнулась за пачкой и вложила записку в ладонь сидящему на стуле Егору. Мальчик посмотрел на нее расширившимися глазами, но Ирочка уже поднялась, закрывая собой удивленного Егора, и протянула руку за зажигалкой: — Спасибо… Пойду перекурю, час еще работать… Если кто хочет шоколада — у меня в столе, пожалуйста…

— Да, мне только шоколада, — усмехнулась толстушка Рита, а потом, подумав, добавила: — Ну если кусочек…

Нина Максимовна столкнулась с Ирочкой в дверях. Разговор с комендантом заметно улучшил ее настроение.

— Куда вы, моя дорогая? — Это был полный достоинства тон светской научной дамы, умеющей снисходительно шутить. Так женщины-преподаватели разговаривали с едва успевающими студентками, и за двадцать лет Нина Максимовна усвоила этот тон.

— Перекурить.

— Не бережете вы себя, милая…

Потом она устремила полный ласки взгляд на Егора:

— Тебе повезло, малыш… Минут через пятнадцать твой Профессор Ким будет здесь.

Но Егор уже ознакомился с содержанием записки. Сейчас он убрал ее в задний карман джинсов и боялся поднять голову, потому что кровь прилила ему к лицу и сердце бешено колотилось в груди, — страх смешивался с тем чувством, которое когда-нибудь, когда он вырастет, будет называться гневом, рождающим вопрос: «Почему?» Почему это происходит? Почему все сейчас против него? Ведь он не сделал этой женщине ничего плохого… Почему она так несправедлива? Ведь это нечестно! Он не сделал ничего плохого… А потом Егор понял еще кое-что… Это было кошмарно, как и мысль, что электронная перчатка в зале суперкомпьютерных игр возьмет и сама разожмет пальцы. Да, и эта женщина была против него… Но «против него»— имело еще одно значение. Она была против него, и это значит, что она была за них…