Чтение онлайн

Ерофей пригляделся внимательнее и внезапно лицо его словно запорошило ослепительно белой, холодной метелью. Он стоял не шолохнувшись, перестав дышать, безвольно опустив руки вдоль туловища. Его мощные плечи опали, а богатырская фигура неожиданно съежилась и уменьшилась. И только глаза оставались живыми на покрытом мертвенной бледностью лице.

Миллиметр за миллиметром, словно пальцы слепца, они ощупывали сидящего на ступеньках человека: взгляд повторил форму лица; задержавшись на подбородке начал осторожное восхождение вверх - мазок по губам, едва приметное касание; потом - нос и скулы, точно, без единого зазора вошедшие в слепок памяти; глаза - цвет, разрез и... погружение в глубины души...

Вынырнув из них, Ерофей, наконец, пришел в себя, часто и с трудом восстанавливая дыхание. Он почувствовал, что если сейчас, сию минуту, не сядет, то непременно рухнет наземь, как подкошенный серпом пучок колосьев. Он закрыл глаза и в изнеможении опустился на ступеньки. Ноги его не держали...

Спустя несколько минут, Гурьяновы, закрыв мужчину в автомобиле торопливо прошествовали в стационар к Артемьеву. Анна Федоровна, поздоровавшись со своими сотрудниками и перекивнувшись с ними парой фраз, отправилась в женскую консультацию. А Ерофей Данилович с Георгием Степановичем закрылись в кабинете, причем, последний попросил дежурную смену не беспокоить его в течение получаса, исключение - только экстренные случаи.

– Проходи, Ерофей, - Артемьев с тревогой вгляделся в лицо старого друга.
– Вижу, стряслось что-то...

– Егор, мне у тебя одного человека спрятать надо, - тяжело вздохнул Гурьянов.

– Вот это номер!
– всплеснул руками Георгий Степанович.
– У тебя вся тайга в корешах ходит, а ты его ко мне в город.
– Но тут же смутился и поспешил заверить: - Нет, ты не думай, что я в глухую отказку иду. Короче, чисто для тебя - никаких проблем! Тем более, видишь, какие непонятки закрутились... Ты так смотришь на меня, Ерофей...
– запнувшись, подозрительно проговорил Артемьев.

Ерофей продолжал ошарашенно таращиться на доктора.

– Егор, ты совсем крутым стал, - выдавил, наконец, он.

Нейрохирург от души рассмеялся:

– Ерофей, у меня стационар потрясной публикой забит! Даля сюда, он от их слов в совершеннейший восторг бы пришел.

– Могу себе представить его "радость", - не согласился Гурьянов.

– Да брось ты!
– отмахнулся Георгий Степанович, поудобнее устраиваясь в кресле. Глаза его азартно заблестели: - Давай, Ерофей, колись, что там у тебя за человечек? Небось, бандюган какой-нибудь? Их нынче милиция по всем щелям выуживает. Ну и натворили, ребятки, - бросил в сердцах, покачав головой.
– Видал мою вотчину? Койки в проходах стоят, я за свою практику только в войну подобное видел. Так кто там у тебя?

– Парень молодой, - однозначно ответил Ерофей и невольно отвел глаза, не выдержав направленного на него в упор взгляда.

– Ну, что ж, парень так парень, - согласился Артемьев, но Гурьянов уловил в его голосе нотки обиды и горечи.

– Прости, Егор, - натянуто улыбнулся Ерофей.
– Поверь мне, это как раз тот случай, когда меньше знаешь, дольше живешь.

– Понятно, - сразу повеселел Георгий Степанович.

За долгие годы он привык безоговорочно доверять Ерофею, всецело полагаясь на его порядочность, честность и мудрость. И, говоря откровенно, у Артемьева еще ни разу не возникало повода для сомнений.

– Чайку попьешь?
– живо засуетился Артемьев, вскакивая.
– Еще горяченький. И ватрушки есть, - он с надеждой взглянул на Ерофея и тот, чувствуя гораздо больше, чем значил этот взгляд, не смог отказать.

– Наливай, Егор! И плесни-ка чего покрепче. Есть, небось?

– А то!
– засмеялся доктор, хлопоча вокруг стола.

Когда все было готово, Георгий Степанович, поднимая стопку с коньяком, беспечно поинтересовался:

– Когда привезешь-то, шпиона своего?

Послышался негромкий треск и нейрохирург с удивлением уставился на руку Ерофея, с которой на стол неожиданно упало несколько стеклянных осколков и кляксами закапал коньяк вперемешку с кровью. Он спохватился, кидаясь к шкафу и на ходу приговаривая:

– Ну, Ерофей, всякое я видел, но чтобы посуда от коньяка лопалась впервые! Не иначе, это ты у нас такой горячий.
– Он достал все необходимое и, быстро обработав порезы на руках, ловко наложил повязку.
– Домой вернешься, свои снадобья приложи. Погоди, сейчас еще стопочку достану...

Выпив, на скорую руку закусив и выпив по кружке чая, они договорились, что Ерофей где-то через полчасика подвезет парня и сдаст лично на руки Артемьеву. Оформят его под чужой фамилией, вести его будет сам Георгий Степанович, а пробудет он у него, пока более или менее не нормализуется обстановка в Белоярске. Потом Ерофей обещал его сразу же забрать.

– Значит, по новой в "прятки" играть начинаем?
– подмигнул Георгий Степанович уже выходящему Ерофею.

Гурьянов изобразил на лице почти искреннюю улыбку и лишь в самой глубине глаз промелькнули озабоченность и тревога. Впрочем, Артемьев этого не заметил. Он кивнул и кратко бросил:

– Жду.

Минут через двадцать, в сопровождении четы Гурьяновых, в отделение нейрохирургии был доставлен пациент, голову которого надежно укрывали умело и искуссно наложенные бинты. Артемьев лично осмотрел его у себя в кабинете, не применув сделать комплимент сотруднице:

– Аннушка, свет Федоровна, не забыла еще наше ремесло! Как наследником обзаведетесь, я с Ерофея не слезу: пусть тебе "вольную" дает. А то, надо же, удумал - такие кадры в чащобу свою дремучую сманывать.

– Да полно, Георгий Степанович, - отмахнулась та, покраснев, подумаешь, делов-то: голову перевязать.

– Да-а, голову...
– неопределенно протянул Артемьев.

Анна, перехватив многозначительные взгляды Ерофея и Егора, поспешила деликатно удалиться, объяснив на ходу:

– Вы тут поговорите, а я пойду с девчатами посплетничаю, - и неслышно выскользнула из кабинета.

– Ерофей, - наклонив голову, не глядя на него, глухо проговорил нейрохирург, когда за Анной закрылась дверь, - я в ваши дела не лезу. Наигрался уже, слава Богу... Но парня надо серьезно лечить.

– Мне дня три необходимо, Егор, опосля заберу.
– И неожиданно с отчаянием выкрикнул: - Да пойми, не могу я его теперича у себя держать!

Находившийся здесь же в кабинете парень вздрогнул, повернув голову на звук. Но на этом его реакции и ограничились.