Чтение онлайн

— И с тех пор, — закончила я, — люди слышат детский плач. Видят его призрак. Пока его убийца не будет найден.

— Ты закончила? — спросил он, как будто я читала ему инструкцию по сборке мебели.

— Страшно же, правда?

— Это смешно.

— Ты не веришь в духов?

— Нет.

— А я верю, — упрямо сказала я, смотря на него, как вызывающий ребёнок. — Я верю в то, что здесь есть больше, чем мы можем увидеть.

Он фыркнул, но промолчал.

Я сглотнула и вдруг произнесла:

— Меня… меня никто не трогал. Ни разу. Как будто… берегли. Ты знаешь почему?

Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то серьёзное.

— Разведка считает, что Коннор выбрал тебя для себя. Как будущую жену. И мать своих детей.

Мир перед глазами раздвоился.

Дыхание сбилось.

Ноги подкосились, даже сидя.

Я зашептала:

— Роман… мы должны спасти тех детей.

Он тихо ответил:

— Сосредоточься на настоящем, Саманта.

Мы смотрели друг на друга долго.

Слишком долго.

— Так вы типо… хорошие или плохие? — спросила я наконец.

Он опустил взгляд.

— Мы и те, и другие. Мы делаем то, что нам говорят. И делаем это хорошо.

— Сколько вас?

— Четверо.

Я присвистнула.

— Вас четверо. И вы… спасаете людей?

— Мы выполняем задания. Не более.

Я закусила губу.

— Значит… я и есть миссия?

Он отвёл взгляд, и в этом молчании был ответ.

Когда разговор свернул к моей матери, голос у меня дрогнул.

— Она знает, что я жива?

— Нет.

Я закрыла лицо ладонями. Слёзы жгли глаза.

— Кто-то должен… должен ей сказать…

— Ты сама скажешь, — твёрдо произнёс он. — Я отвезу тебя домой.

Его уверенность была как укрытие.

Как плед.

Как дом — тот, о котором я боялась думать.

— Мы были близки, — выдохнула я. — И… она всегда пела мне «Somewhere Over the Rainbow». После похищения… я пела её в голове. Чтобы не сойти с ума.

Роман слушал, наклонившись чуть вперёд, будто слова мои были чем-то священным.

— Я доставлю тебя домой, Саманта Грин, — сказал он медленно, словно клятву давал. — Обещаю.

Горло перехватило.

Я отвела взгляд на нож — холодный, реальный, тяжёлый. Вещь, которой я теперь должна была уметь убить.

Кем я становлюсь?

— Спи, — тихо сказал он и убрал с моего лица прядь волос.

Я легла, закрыла глаза. Притворилась, что засыпаю, пока он стоял у входа в пещеру — неподвижный, как тень.

Притворилась, когда он лёг рядом.

Притворилась, когда позволила своей голове опуститься ему на плечо.

А потом… впервые за все эти бесчисленные тёмные дни —

я действительно уснула.

Потому что рядом с ним было… безопасно.

24

СЭМ

Вставай.

Я вынырнула из сна, словно из глубокой, вязкой темноты, и прежде чем смогла вспомнить собственное имя, услышала над собой этот низкий, хрипловатый голос. Он звучал так, будто прошел сквозь ночь вместе со мной, и теперь поднимал меня к утру, которое я еще не была готова встретить.

Я резко села, поморгала, пытаясь собрать в одно целое разрозненные кусочки реальности. Голова была тяжёлой, словно наполненной песком, а сознание плыло, не желая вернуться в тело. Пещера вокруг казалась одновременно тесной и бесконечной. Темные стены, влажный камень, одежда — огромная, чужая, но ставшая моей защитой, и тугие повязки на ногах. И он.

Роман. Наемник. Спаситель. Человек, появление которого разделило мою жизнь на «до» и «после».

— Пора двигаться дальше, — произнёс он, не глядя на меня, собирая рюкзаки так уверенно, будто делал это сотни раз.

«Двигаться»… Я вспомнила, почему мы здесь. Вспомнила, от кого бежим. От тех мужчин, чьи тени всё ещё преследовали меня в снах, а теперь, вероятно, искали меня среди деревьев.

Я неловко поднялась, ощущая острую, тянущую боль в мышцах, которые никогда не знали таких испытаний. И в этом почти нерушимом силуэте, стоящем между мной и утренним светом, вдруг увидела красоту, не связанную с внешностью, а с какой-то внутренней силой, которой он словно дышал.

Где-то ночью он переоделся: тонкая серая футболка облегала его широкие плечи, подчеркивая каждое движение, тактические брюки казались продолжением его тела, а боевые ботинки говорили, что он привык идти туда, где другие теряются. Пистолет и нож на бедрах сверкали металлическими проблесками в слабом свете пещеры. Татуировки вились по его рукам, как реки, уводящие в неизвестные места, и я поймала себя на том, что хочу узнать, какие истории они скрывают.

Он выглядел не как тот безупречный, контролируемый бизнесмен, которого я видела в домике. Сейчас передо мной стоял настоящий Роман — тот, кто знал пустоту, опасность и что значит быть один на один с дикой природой. И я чувствовала себя рядом с ним чем-то маленьким, измученным, но всё ещё живым.

Я выпрямила спину, подняла подбородок, хотя ноги едва держали меня.

— Я готова, — сказала я, и услышала, как голос дрогнул лишь в глубине, куда он не мог заглянуть.

Он позволил себе крошечную улыбку, мимолётную, как отблеск солнца на лезвии. Я даже не сразу поняла, что это была улыбка. И от этой неожиданности — его, не моей — стало теплее.

Роман протянул мне маленькую медную чашку.

— Начнём с этого.

— Что там? — спросила я, уже чувствуя странное предвкушение.

— Кофе.

Слово ударило так сильно, будто это был не напиток, а весть о спасении.

Он едва заметно усмехнулся.

— Значит, ты всё-таки пьёшь…

Я уже тянулась к чашке.

— Я не пью. Я вдыхаю, — сказала я и одним глотком проглотила тёплую, горькую жидкость, вкус которой напоминал землю, ночь и путь. Но моё тело ожило почти мгновенно, кровь стала теплее, а мысли — чётче.