Чтение онлайн

– А в остальном, решил взять над вами шефство, ты не против?

Во избежание междугороднего конфликта татарин смолчал.

– Вот и славно. – Сорокин справился с застилкой.

Вошла проводница, громыхнула по столу пустыми стаканами в мельхиоровых подстаканниках, бросила на стол чайные и сахарные пакетики. С улыбкой, адресованной представителю Туманного Альбиона, удалилась.

Мэннинг взял стакан в руки, покрутил, жирные глаза чуть не упали на дно вместе с очками. Наконец, выдал, почти без акцента:

– Нэт воды!

Калтыжанин усмехнулся.

– Ватер нау!

Он подхватил стаканы и трусцой к титану. Котел шикнул, испустил пар и залил тару кипятком.

– Ну вот! – Стас поставил посуду обратно. – Дальше, надеюсь, Британия разберется?

С пакетиками Британия разобралась. Рамиль последовал примеру – проследовал к титану.

– А ты, Фил… – Сорокин засыпал сахар в стакан. – Из какого города будешь?

По непонимающим глазам англичанина россиянин понял – он не понят.

– Ну там, Лондон, Ньюкасл, Дувр…

– Йес, йес… Ланден.

– Столичный значит. Футбол любишь?

– Футбол из грейт гейм!

– А за кого болеешь? А-а ты не андестенд. Ничего, я все лондонские команды знаю. Челси?

– Фу-у! – Сморщенный английский нос подбросил очки на лоб.

– Арсенал?

– Фу!

– Тоттенхэм?

– Фу!

– Неужто «Вест Хэм» или «Фулхэм»?

– Тьфу, тьфу, тьфу!

Появившийся татарин аккуратно поставил стакан на стол.

– Рамиль, ты знаешь какие-нибудь лондонские команды?

Тот лишь пожал плечами.

– И я больше не знаю. – Стас почесал под носом. – Пойдем по самым известным. Манчестер Юнайтед?

– Фу-фу-фу! – Мэннинг взвился и победно провозгласил: – Ливерпул!

– Ливерпуль? Почему?! Ты ж лондонец. Телл ми вай.

– Май вайф. – Фил красноречиво указал на обручальное кольцо на левой руке. – Май вайф из фром Ливерпул.

– Его вдова из Ливерпуля? – Сорокин слегка толкнул Рамиля в плечо. – Бедняга. Но какова логика! Болеет в память о жене.

Казанец нарыл в словаре:

– Вайф – это жена, а не вдова.

– А почему кольцо на левой руке?

– Они – католики. Или у них там Англиканская церковь, но суть вроде та же.

– Странная нация. Как большие дети, а еще и католики.

– У вас в Калтыге, говорят, одни иностранцы, а ты удивляешься. – Рамиль отхлебнул чайку.

– В городе – да, но у нас на заводе, по-прежнему, «совок». Так что сталкиваться не приходилось.

Из калтыжского портфеля выпали сланцы, майка, шорты. Стас переоделся.

– А ты чего не застилаешься? – Сорокин по-отечески улыбнулся англичанину. – Оформляй бэд, говорю.

Южанин указал на заправленную постель и на полку Мэннинга.

Фил постучал фалангами пальцев по тугой обшивке, выдал:

– Жьостко!

– И что теперь? Не спать, что ли? Ишь, какие изнеженные.

Стас достал банку с кофе, перемешанным с сахаром.

– Что-то чай у нее не очень. Может, кофейку забабахаем? Ты как, Фил?

Англичанин заграбастал банку, начал внимательно изучать этикетку.

– М… а… Май… Майон… Майонез. Майонез! – с гордостью прочел Филипп.

– Молодец! – похвалил Сорокин. – Мои уроки не прошли даром.

Мэннинг рассмотрел содержимое сквозь мутное стекло, с вселенской скорбью провозгласил:

– Сахар.

Озадаченные очки снова обратились за помощью к этикетке:

– Мо… Моя… Семь… Семья. Моя семья! Уот из «моя семья»?

– Май фэмили, – подсказал калтыжанин.

– Майонез «Май фэмили»?! Сахар? – Мэннинг оттолкнул банку, отвернулся в окно, обидевшись на всю российскую пищевую промышленность.

– Ты-то, надеюсь, не побрезгуешь? – Стас подмигнул Рамилю.

Татарин взял банку. Раскрученная крышка запрыгала по полу.

– А руки у тебя… – Сорокин поднял. – Золотые!

Филипп встал с ложа, выдал непонятную скороговорку и выскользнул из купе.

– Куда это он интересно? – озадачился южанин.

– Сходи, проследи. – Казанец насыпал смесь в стакан. – Ты ж начальник.

– Поэтому делегирую этот вопрос тебе! Заодно и кипяточку принесешь.

– С тех пор как ты стал начальником, ты как будто… поглупел.

– Это я, чтоб соответствовать твоим представлениям, – не обиделся Стас. – Ладно, я все шучу, а ты все дуешься. Давай выпьем!

Сорокин самолично сходил за кипятком.

– У проводницы сидит наш хахаль. – Калтыжанин присел на место. – Интересно, принимает ли она фунты стерлингов?

– Думаешь, она…?

– Да нет, что ты! Просто они там печеньица, шоколадки разложили. Кстати, а куда Сергеич делся?

– В тамбуре пьет и курит. Манера у него такая.

– А, вообще, слесарь хороший?

– Кого попало не пошлют.

«А вот меня послали», – подумал Стас и почесал под носом.

Передовик производства проторчал в тамбуре всю ночь, уговорив два литра пива, выкурив две пачки «Примы». Мэннинг проболтал всю ночь с проводницей, приговорив несколько плиток шоколада. Оба появились под утро, ближе к высадке.

– Ка-алтыг! Ка-алтыг! – Крутобедрая шла по коридору. Остановилась у купе англо-татарской братии. – А кто за иностранца платить будет?

– И много он наел? – Сорокин спросонья протер глаза.