Чтение онлайн

— И с улыбкой?

— И с улыбкой.

Афина сидела на задних лапах и глухо рычала на Раскол.

Карц стоял рядом с поднятыми хвостами — белые глаза с золотым ободком отражали зарево трещины. Старик наполовину погрузился в камень и ворчливо поглядывал оттуда одним глазом. Актриса сидела на валуне и смотрела в небо, где уже кружил её брат — серебристая точка на фоне переливающегося зарева.

Видели мы и Альфу Огня. Он стоял чуть поодаль от брата и смотрел на Раскол. Воздух вокруг него плавился и дрожал.

Я достал Красавчика из-за пазухи. Горностай зевнул, потянулся всем маленьким телом и уставился на меня чёрными бусинками глаз. Тёплый и сонный, он недовольно ткнулся мокрым носом в ладонь — привычно и доверчиво. Маленький белый зверь был моим первенцем, и я очень переживал за него.

Поэтому поставил его на плоский камень за грядой валунов. В глубокой расщелине, закрытой с трёх сторон.

— Спрячься, малыш, ладно? — сказал я. — Не высовывайся. Что бы ни услышал — сиди здесь. Это важно. Там у тебя нет шансов.

Красавчик жалобно пискнул — он всегда так пищал, когда я уходил без него. Маленькие лапки заскребли по камню. В глазах стояла простая честная звериная обида существа, которое оставляют.

Я отвернулся и ушёл. Не оглядываться.

Всё.

Пора.

Через пакт отдал команду Альфам: начинайте.

Режиссёр качнул крыльями и рванул вверх — серебристая молния за секунду превратилась в точку и растворилась в сером предрассветном небе.

Альфа Огня вышел из укрытия и тяжёлой поступью пошёл к Расколу.

Золотая шкура разгоралась с каждым шагом — сначала тускло, потом ослепительно.

Два сигнальных костра будут жечь этой твари глаза, а мы ударим с фланга.

Я закрыл глаза и отпустил Зверомора, выбирая нужные мне эссенции. Просто потому что нет никакого шанса выжить в человеческом облике.

Тьма хлынула по каналам, как вода по прорванной плотине. Кожа почернела, затрещала и лопнула. И из-под неё полезло новое тело. Позвоночник вытянулся с хрустом, который отдался в зубах. Мышцы вспухли, порвали рубаху, и тёмные жилы проступили под чёрной кожей, пульсируя собственным багровым ритмом.

Из пальцев выдвинулись длинные загнутые когти, блестя от яда, который сочился из-под ногтей.

Знакомая боль прожгла каждый канал потокового ядра. Режиссёр вычистил ядро на островах, и полная форма Зверомора теперь подчинялась мне целиком. Я чувствовал каждый миллиметр трансформации и мог остановить в любой точке.

Но останавливать было незачем. Сегодня мне нужно всё.

Глаза остались человеческими. Это главное.

— Ух какой красавец, — Раннер улыбнулся, повернулся к Инферно и зарылся пальцами в золотую гриву. Выдохнул длинно и глубоко, как перед прыжком в ледяную воду.

— Давай, малыш. Надеюсь, всё пройдёт быстро. Не хотелось бы потерять свою улыбку.

Золотой огонь вспыхнул, и тело гладиатора шагнуло в льва — одно движение, и два существа стали одним. Огненный титан поднялся на задние лапы и заревел так, что рёв прокатился по мёртвой земле и ушёл к Расколу, отражаясь от камней. Серебристые пряди в гриве мерцали среди золотых.

— Пошли, — прорычал я голосом, который скрежетал, как камень по стеклу.

Альфа Огня дошёл до Сайрака первым.

Нюх маны показал мне — яркая золотая точка сближалась с багровым сгустком, и расстояние между ними таяло с каждой секундой.

Сайрак стоял под Расколом — его раздувшееся тело прорывало человеческую кожу Тадиуса. Чешуя лезла по всей спине, трансформация из человека в дракона шла на полной скорости.

Он ждал нас. Конечно ждал.

На распухших лапах горели семь линий-татуировок — три ярких и четыре тусклые.

Тигр вышел на открытое пространство мёртвой зоны и остановился. Белёсый выжженный камень хрустнул под его лапами, и от места, где он стоял, во все стороны побежали тонкие трещины — порода не выдерживала жара, который источала золотая шкура.

Сайрак повернул голову. Багровые глаза нашли тигра. Губы дракона раздвинулись в оскале, в котором поместились бы три человека стоя.

Альфа Огня ударил.

Земля вздрогнула.

Кислород в радиусе тридцати метров мгновенно выгорел, и на его месте возникла зона абсолютного жара, в которой реальность корёжилась и плавилась.

Камень под ногами Сайрака потёк оранжевыми ручьями лавы, вспучиваясь чёрными пузырями.

Скалы на границе мёртвой зоны лопнули от перепада температур и разлетелись раскалёнными осколками. Тигр вложил в удар тысячелетия ненависти — каждого сожранного сородича, каждый год в чужом мире, куда пришлось бежать.

Стихийный поток такой мощности на секунду ослепил Нюх маны, захлебнув его перегрузкой.

Ч-чёрт…

Даже из-за скальной гряды жар опалил мне лицо, и чёрная кожа Зверомора зашипела. Камни между мной и Расколом покрылись сетью трещин, и ржавый мох на границе леса разом вспыхнул — линия огня растянулась на сотню метров.

Сайрак принял удар на кровавый барьер.

Перед ним вспухла багровая полупрозрачная стена — она задрожала и пошла трещинами от центра к краям. Золотой огонь врезался в неё и растёкся по поверхности, ища щель, любое слабое место. Барьер выдержал, но еле-еле, трещины затянулись медленнее, чем появились.

Режиссёр обрушился сверху.

Серебряный вихрь спикировал с трёхсот метров и врезался в кровавый барьер с такой силой, что ударная волна расплющила камни на двадцать шагов вокруг. Потоки ветра вгрызались в багровую стену, расщепляя её на волокна, и барьер в месте удара истончился до прозрачности. Ветер резал, рвал и сдирал слой за слоем — Альфа Ветра бил с мощью, от которой мёртвые деревья на границе зоны легли плашмя.

Два Альфы обрушились на Сайрака одновременно — огонь снизу, ветер сверху. Древние Хранители Чащи, которые защищали мир от тварей вроде этого дракона.