Чтение онлайн

Трещина вздрогнула. Края начали сходиться со скрежетом, от которого заложило уши. Цвета маны тускнели, потоки стихийной энергии слабели. Переливающееся зарево в небесах гасло, как гаснет костёр, из которого вынули угли.

Раскол закрывался. Навсегда. Это был единственный способ остановить Сухих.

Сайрак лежал на мёртвой земле. Тело дракона уменьшалось, под чешуёй проступала мёртвая кожа Тадиуса.

Завоеватель смотрел на закрывающийся Раскол, через который ещё сочились последние капли энергии Чащи.

— Раз я проиграл, — голос Сайрака превратился в шёпот умирающего. — То удивлю тебя, тварь. И ты не исправишь этого, Спектр. Генералы… Придите…

Сайрак вырвал из себя остатки жизненной силы и швырнул в закрывающуюся щель Раскола. Мёртвое тело Тадиуса выгнулось дугой от усилия.

В последнюю секунду перед закрытием из трещины вылетели пять огромных чёрных сгустков.

Генералы. Каждый пульсировал тёмной энергией, от которой воздух вокруг них чернел. Сгустки взмыли в небо и разлетелись по сторонам.

Тигр ударил сразу, но поздно. После прохода их будто выстрелило — в разные стороны и на разной высоте.

У израненных Альф не осталось ни скорости, ни угла для перехвата. Под удар попал только крайний.

Тигр поднял израненную голову — золотые глаза нашли чёрный сгусток, который набирал высоту в трёхстах метрах. Альфа взревел. Золотой стихийный поток ударил в генерала снизу — сгусток дёрнулся и потерял высоту.

Серебряный вихрь Режиссёра обвил генерала, не давая набрать скорость.

Афина, истекая кровью, прыгнула — невозможный прыжок для раненой тигрицы, но Доспех разорвал оболочку ослабевшего после перемещения Сухого.

Тигр ударил ещё раз — золотой огонь прожёг генерала насквозь. Афина рвала клыками то, что оставалось.

Генерал визжал, рвался, бился — и рассыпался тёмным пеплом, который медленно осел на мёртвую землю.

Получено опыта: 625 000

Уровень питомца повышен (40).

Доступна эволюция питомца.

Один из пяти. Четыре улетели.

По пути из каждого генерала выстреливал чёрный дым — десятки мелких Сухих, которые рассеивались по ветру, падали в леса и растворялись в мире.

Сайрак умер. Тело Тадиуса рассыпалось в прах — ветер тут же подхватил его и понёс. Тёмное пятно на камнях — всё, что осталось от Сайрака-Завоевателя.

А я… закрыл Раскол. Трещина в небесах сомкнулась, цвета погасли, и на их месте проступило обычное серое небо. Пустое… чистое. Будто Раскола никогда и не было.

Четыре генерала уже скрылись за горизонтом.

Аватар Спектра таял. Серебряные контуры расплывались и теряли плотность. Гигантское тело из звёздной пыли втягивалось обратно в меня, за стену в ядре. В спячку.

Сил не осталось.

Я опустился на землю. Колени подогнулись. Просто лёг на спину.

Красавчик вышел из ядра. Маленькое живое тельце материализовалось на моей груди.

Серебро в глазах горностая держалось ещё секунду — древний разум смотрел на меня с нежностью. Потом всё исчезло. Глаза стали обычными чёрными бусинками.

Красавчик чихнул, встряхнулся и посмотрел вокруг — он явно не понимал, что произошло.

Ткнулся мокрым носом в мой подбородок.

— Пи-и.

На левом боку, под серебристой шерстью, тонко светился шрам — единственный след того, что случилось.

Я обхватил малыша ладонями и осторожно прижал к груди, боясь сломать. Маленькое сердце быстро колотилось под пальцами. Живо… по-настоящему.

— Дурак, — прошептал я. Голос сломался. — Не смей больше. Никогда.

Красавчик пискнул и попытался забраться за пазуху. Как будто ничего не произошло.

Как будто он не был мёртв.

Как будто не превратился в ключ зажигания для бога.

Просто маленький горностай, который хочет в тепло.

В этот момент из ядра выбрался волчонок. Щенок подбежал и лёг рядом, положив голову на мою ногу — на шрам. Посмотрел на Красавчика за пазухой и не стал пялиться. Впервые за всё время — стало спокойно.

«Чувство скрытого» больше не видело загадки. То, что было спрятано — проснулось, сделало своё дело и снова уснуло.

Откуда-то издалека донёсся рёв Альфы Огня: «МАКС! ТЫ ЖИВ?!»

Я лежал на спине. Стая ранена, но жива. Альфы — избиты, но стоят. Раннер дышит. Инферно лежит рядом с ним.

— Жив, — прохрипел я, глядя в чистое небо.

Стая уходила в ядро. Каждый зверь растворялся в потоковом пространстве и замирал там, свернувшись вокруг собственной зоны обитания, зализывая раны.

Остались Красавчик за пазухой и волчонок у ноги. Маленький горностай сопел и мерно дышал мне в рёбра.

Волчонка оставил. Он трусил рядом и время от времени тыкался носом в ногу, но без прежней навязчивости.

Раннер сидел верхом на Инферно. Гладиатор не мог идти — ноги не держали, рёбра трещали при каждом вдохе, и левый глаз заплыл до щели. Лев молча нёс хозяина, припадая на переднюю лапу. Его серебряная грива тускло мерцала.

— Ты как? — Я шёл рядом и придерживал гладиатора за плечо, чтобы тот не сполз набок.

— Как человек после боя с богом, Макс. Как ещё?

Альфа Огня шёл по левую руку от меня. Режиссёр летел над нами на десяти метрах, оберегая сломанную лапу, которая висела под неправильным углом.