Чтение онлайн

Через месяца три мне придётся иметь дело с выводком золотисто-полосатых котят с огнём в глазах. Кто бы мог подумать, а? Хех.

Хотя «иметь дело» — громко сказано. Скорее — радоваться. В мире, где тьма копит силу внутри людей, лишние тигры с огнём в крови точно не помешают.

Но сначала — дом.

Я проснулся от запаха свежей стружки и похлёбки.

Шалаш пропускал утренний свет через щели между жердями, тонкие золотые полосы лежали на земляном полу. Горностай сопел, уткнувшись носом в собственный хвост. Серебряный шрам на левом боку тихо мерцал.

Я сел, потёр лицо ладонями и выбрался наружу.

Каменный бобр грыз ствол на внешнем краю ареала — приземистый зверь работал зубами. Рядом стоял вьючный лось в кожаной упряжи. К рогам Жнецы не лезли, уж не дураки. Зато на грудь зверю посадили широкую тяговую шлею, а к ней цепляли волокушу и блоки. Тянуть брёвна по земле он мог лучше трёх человек.

Зверь жевал траву и равнодушно смотрел на бобра.

Дерево рухнуло, бобр отскочил, двое Жнецов подбежали с верёвками, привязали ствол к упряжи и хлопнули лося по крупу. Лось вздохнул и потащил бревно к стройке.

Земляной крот ковырялся в яме под колодец — подальше от корней Древа и будущих нужников, выше по склону. Ручей у нас уже был, но ручей — вода открытая. Сегодня чистая, завтра в нём сдохнет какая-нибудь дрянь. Может и нет, но колодец — это запас, на котором я настоял.

Рядом мохнатый ткацкий паук размером с кошку плёл верёвку между двух столбов, перебирая лапками так быстро, что они сливались в серое пятно. Стихийная паутина блестела на солнце и держала крепче любого каната.

Смоляной дятел стучал по стене второго сруба. После каждого удара из клюва сочилась густая тёмная смола, которую собирала Лина. Эта смола имела свойство склеивать всё намертво.

Два крепких сруба уже стояли — с крышами из веток, переплетённых паутиной. Третий дорастал до окон. Мирана стояла у его основания.

Рядом Старик давил гравитацией, каменная рысь поддевала пласты — порода шла наверх, и Мирана стихией формировала из неё ровные блоки фундамента. Грань работала наравне со Стариком — лапа зажила полностью.

Дамир командовал «полезными» питомцами короткими свистами. Его тёмный волк Тени третьей ступени лежал рядом на траве и лениво следил за происходящим одним глазом. Дамир разговаривал с двумя Жнецами, показывая куда рубить — коротко и по делу.

Лина сортировала верёвки у склада припасов. Её рыжая лисица Жизни бегала между работающими Жнецами, и тыкалась носом в ссадины и порезы. Мелкие раны затягивались прямо на глазах. Кряжистый Жнец с топором показал лисице свежий порез на ладони, она лизнула, и через минуту от пореза осталась розовая полоска.

Стёпа и Лана возвращались с обхода периметра. Копейщик размахивал руками и что-то рассказывал, пантера слушала и кивала. На поясе у Ланы висел моток верёвки.

Утро выдалось мирным.

Раннер сидел на плоском валуне у границы ареала, чертил палкой на земле и сверялся с бумажной картой, разложенной на коленях. За неделю гладиатор дважды ходил в разведку с Инферно и нанёс на бумагу каждую тропу, водопой и территорию крупного хищника. Зона менялась, но твари никуда не делись. Крупные хищники по-прежнему бродили за границей ареала, просто боялись скопления стихийной силы вокруг Древа и не совались. Раннер отмечал на карте их маршруты и помечал крестиками места, куда ходить не стоит.

Ника помогала Ирме в лазарете — под навесом из шкур выстроились горшки с травами, мотки бинтов и каменная ступка для растирания. Запах мяты и полыни тянулся оттуда по всей поляне. Шовчик лежал у корней Древа Жизни и смотрел на Нику серыми спокойными глазами.

Прошла всего неделя — а поляна уже выглядела как зародыш деревни. Я стоял у входа в шалаш и смотрел на людей, которые строили дом. Поймал себя на том, что стою посреди стройки и не ищу глазами место, откуда сейчас прилетит беда. Для моей жизни это уже было роскошью.

Серый каменный ворчун размером с кулак сидел в пруду у подножия Древа, всё такой же неподвижный. Этот совсем не развился — ещё займусь. Но вода вокруг него была прозрачной и чистой — Ирма уже таскала её вёдрами для готовки и лазарета. Лучшее вложение в моей жизни — купил этот бесполезный на вид камень за гроши.

Я вспомнил, как всё это началось.

Григор вышел на поляну первым и остановился.

Великан стоял на границе зелёной травы. Из белого леса за его спиной остановились Жнецы — дюжина мужчин и женщин с мешками, инструментами и усталыми лицами. Несколько часов пешком от берега через меняющуюся зону вымотали даже их.

Они прибыли на наших кораблях.

Григор смотрел на Древо Жизни и зелёную траву. На яркие цветы и ручей с чистой водой.

— Лучшего места для деревни я за всю жизнь не видел, — сказал Григор. — Здесь, в зоне максимальной опасности.

Он повернулся ко мне и окинул взглядом.

— Жив, Макс. Сдержал слово. Хорошо. Деревне нужен вожак.

— Помощь тоже понадобится, — я кивнул.

— Само собой.

Маленькая сухая Ирма вышла из-за спины великана с мешком больше неё и лицом, на котором было написано «я тут главная и попробуйте возразить».

За ней мои ученики — Дамир и Лина — оба загорелые.

Последней вышла девушка, которая представилась Майрой. Мастер с соколом Крови на плече. Оказывается, она скрытно работала при замке барона, и именно она провела Ирму с учениками через зону.

Жнецы тащили на себе и на вьючном лосе всё, что Григор успел собрать: топоры, пилы, гвозди, молотки, котлы для готовки, ткань и одеяла, мешки с зерном для посева, соль, крупы, вяленое мясо, верёвки, цепи, крючья. Дамир и Лина выпустили из ядер полезных питомцев — каменного бобра, земляного крота, ткацкого паука и смоляного дятла.