Чтение онлайн

– Хасан, может ротного позвать? Неплохой момент слегка рисануться. Это ведь ротный приказал тебе не убивать этого духа, – решил я подколоть Хасана.

– Юра, а ты ваще молчи. Ты больше всех меня тормозил, – ляпнул Хасан в мой адрес.

Все остальные с непониманием и легким удивлением смотрели на нас троих.

– Э, мужики, о чем это вы там? – спросил Артиков, глядя то на нас, то на духа.

–Да это пастух, который гонял отару на водопой. Я хотел его заеб…нить, но вот эти два кадра не дали мне этого сделать, – Хасан ткнул пальцем сначала в меня, потом в Туркмена.

– Ну ладно, Хасан, хорош разоряться. Теперь можешь резать хоть всех пастухов, я тебе слова против не скажу, только успокойся, а то у тебя уже пар со лба идет от напряжения, – успокаивал я Хасана, легонько похлопывая его по плечу.

– А что если я его сейчас зарежу? –Хасан достал штык-нож и стал водить им возле шеи духа.

– Сначала я ему викалю гляз, – произнес Качи-вачи, и тоже, достав свой штык-нож, стал целится острием в глаз духа.

– Э-э, а ну отойдите от него! Комбат сказал живым его довезти! – крикнул Семен и стал вылезать из люка.

– Ну ладно, пусть пока поживет. Без меня его не убивайте, я потом приду и сам его зарежу, – произнес Хасан, пряча штык-нож.

Качи-вачи же продолжал целится духу в глаз, его рука, держащая нож, качалась как маятник, из стороны в сторону.

– Грузин, отойди от духа! – снова крикнул Семен.

– Я только гляз викалю, – пролепетал Качи-вачи.

– Я потом тебе глаз выколю! – с раздражением в голосе произнес Семен и, прыгнув на край брони, отодвинул духа в сторону.

Качи-вачи не стал больше дразнить Семена и, спрятав свой штык-нож, взял в руки котелок с недопитым чаем, а Семен вернулся на место и сел на броню, свесив ноги в люк.

– А как вы его вычислили? – спросил Туркмен.

– Комбат засек его в бинокль. Первый раз он лупанул, но мимо, пуля попала по броне комбатовского БТРа, чуть не попала в водилу. А второй раз он попал в Баптиста, а комбат в это время горы в бинокль просматривал и случайно засек этого стрелка, – рассказал Царев.

– Это х…ня, вы посмотрите, с чего стрелял этот придурок. Я специально захватил этот мушкет, для прикола, – Артиков нагнулся и поднял с брони так называемую духовскую снайперку.

Это было что-то невообразимое, этакая двухметровая шестигранная труба с привязанной к ней палкой типа приклада. Недаром говорят, «дай духу в руки палку, и он будет с нее стрелять».

– А ну-ка, дай сюда эту железяку, – обратился я к Артикову, протянув руку.

Артиков подал мне эту трубу со словами:

– Хорошо держи, а то тяжелая, падла.

Я взял в руки трубу и стал ее разглядывать, ко мне подошли Хасан, Туркмен, Качи-вачи и Урал, и тоже с удивлением уставились на эту горе-винтовку. К этой трубе ржавой проволокой был прикручен небольшой кусок доски, спиленный под конус. Шестигранный ствол, судя по виду, когда-то служил для чего-то стреляющего, наверное, он был от кремневого мушкета времен первой афгано-английской войны. У основания ствола видна была канавка для пороха с дырочкой в конце, типичный «поджиг». Афганцы с древних времен воевали, и не удивительно, что здесь можно встретить оружие всех времен и народов.

– Ну надо же, е… твою мать! Я х…ею! С кем мы воюем?! – не переставал я удивляться, вертя в руках духовский ствол.

– Где он только откопал эту хреновину? – спросил Хасан.

– Досталась по наследству от Александра Македонского, – пошутил Туркмен.

– Или в музее спи…дил, – добавил Урал.

– Татарин, ты лучше ночной прицел иди найди, а то ротный нас за яйца подвесит, – обратился я к Уралу.

– Да хрен с ним, с прицелом этим, пусть духам в наследство остается, – ответил безразличным тоном Урал.

– А духи из этого прицела смастерят ружье, и будут по нам стрелять, – ляпнул Хасан, заглядывая в ствол духовского мушкета.

–Вы там осторожней с этой дурой, она затрамбована, е…анет еще, не дай бог,. – предостерег нас Царев.

– А где он тарился, этот дух? – спросил Хасан, отводя в сторону ствол мушкета.

– Вон на той горе, рядом с тем местом, где до этого стоял ваш блок. Если бы ваш БТР там стоять остался, то этот чертила кого-нибудь из вас точно бы завалил, – объяснил Царев.

Я посмотрел в сторону, где мы до этого стояли, и произнес:

– Там же где-то наш ротный стоит.

– Машина вашего ротного вон там, в низине, почти возле речки, – поправил меня Царев.

– У него там нырка была конкретная, между двух камней, хрен сразу заметишь. И как только комбат умудрился его выпасти? – говорил Артиков.

– Значит, блок ротного возле водопоя стал. Наверное, баранов надеются дождаться. А пастух здесь валяется с разбитой башкой, – промолвил я, и посмотрел на Семена.

Семен немного подался вперед и, тряся рукой, громко произнес:

– Блин, мы там на ваши ловушки напоролись! К оврагу стали подъезжать, и вдруг как пи…данет сбоку, потом с другого. Мы чуть не ох…ели в БМПшке, думали – на мину напоролись, Царь чуть из люка не выпрыгнул.

Услышав подколку в свой адрес, в разговор встрял Царев:

– Ты бы на себя посмотрел, дергал за рычаги, как дурак, чуть опять в овраг не улетели.

Но Семен, не обращая внимания на выпад Царева и даже не взглянув в его сторону, продолжил рассказ, активно жестикулируя: