Чтение онлайн

– Вы же знаете, что случилось с моим домом.

– Да, у вас сейчас не лучшие времена.

– Мне нужна работа!

– Сожалею, но решение окончательное. Она как утопающий схватилась за соломинку:

– Не выбрасывайте меня на улицу!

– Мисс Трэвис...

– Я буду печатать. Редактировать материалы. Разносить почту, бегать за сандвичами. Дайте мне испытательный срок, а через несколько месяцев вы снова оцените меня.

– Пожалуйста, не ставьте себя в затруднительное положение, - вежливо произнес он твердым голосом, не оставляя никаких надежд.
– Вы больше не соответствуете требованиям нашей программы.

– Что это значит?

– Это значит, что вы не отвечаете нашим стандартам, что вы еще не доросли до требуемого уровня. Это значит, что я увольняю вас не только за этот проступок.

– Чушь!

Хови поморщился, Дженкинс же выглядел немного растерянным:

– Простите?

– Почему бы вам не вести себя как подобает мужчине, Дженкинс? Признайтесь, что настоящая причина увольнения в том, что этого потребовал Армбрюстер.

Лицо Дженкинса побагровело, и Барри поняла, что попала в точку. Она встала и выпрямилась.

– Отвечу вам тем же. Эта ерундовая телестанция с ее второсортной репутацией и хреновым управлением больше не соответствует моим запросам.

***

– Жареный картофель берете?

Несмотря на то что ей очень хотелось картошки, Барри сначала прочла на пакете, сколько жира и калорий в нем содержится.

– Почему бы и нет? Пакет большой. Она заплатила за чизбургер с картофелем и вернулась к машине. Сегодня вечером она ужинала одна. Дэйли наконец-то внял ее совету куда-нибудь выбраться и принял приглашение старого приятеля-журналиста сходить на кинофестиваль Брижит Бардо.

– Он тебя привезет?

Всякий раз, когда Дэйли уходил из дома один, особенно когда темнело, она здорово беспокоилась.

– Да, мамуля. Он заберет меня и привезет назад. И предупреждая твои вопросы, заявляю, что взял с собой полную кислородную подушку. Так что, если паче чаяния я начну задыхаться при виде молодой Брижит Бардо, она мне поможет. Ну, а если, глядя на экран, займусь онанизмом и, задохнувшись, умру, то умру счастливым.

Последнее он сказал специально, чтобы поддразнить ее. Она не сообщила, что ее уволили, а то бы он остался дома и стал ее утешать. Не хватало ему своего несчастья!

После беседы в офисе Дженкинса один из полицейских телестанции проводил Барри на место и остался стоять там рядом с ней, пока она не собрала вещи. Рассердившись, что с ней обращаются как с преступницей, журналистка саркастично заметила:

– Разве в этой дыре есть что-нибудь такое, что я захотела бы украсть?

– Не принимайте на свой счет, мисс Трэвис. Просто правила такие.

– Да-да.

Она переписала на дискеты содержимое винчестера и бесцеремонно высыпала все свои бумаги в корзину, которую ей предусмотрительно выделили. А затем полицейский помог ей донести все это до машины и погрузить в багажник.

Не хотелось сидеть весь вечер одной, и Барри решила устроить пикник. В мемориале Линкольна? Джефферсона? Вечером и тут и там было очень красиво. В раздумье она влилась в поток машин.

– Барри!

Она вскрикнула от неожиданности и нажала на тормоз.

– Не оглядывайся и не останавливайся. Машина, ехавшая сзади, со скрипом затормозила в сантиметре от ее бампера. Разъяренный водитель "хонды" включил поворотник и, объехав ее, сделал неприличный жест рукой.

– На следующем перекрестке поверни направо.
– Забившись в угол на заднем сиденье, Грэй указывал, куда ехать.

Он пригнулся так низко, что не был виден в зеркало заднего вида.

– Как ты меня напугал!
– крикнула она сердито. Но повернула в указанном направлении.

– Неплохо было бы женщине проверять заднее сиденье, когда она садится в машину.

– Двери ведь были заперты!

– Но я же оказался внутри. Его разумный ответ разозлил ее.

– Я думала, что ты вернулся в Вайоминг и сейчас играешь в ковбоев. Почему ты тогда оставил меня? Это был трусливый поступок. И что ты делаешь в моей машине? Откуда ты узнал, где я?

– Поверни налево, затем перестройся в правый ряд и сверни на первую же улицу. Видишь сзади зеленый седан в трех машинах от тебя?

– Меня преследуют?

– Посмотри в зеркало, но постарайся сделать это незаметно.

– Нет, хотя.., да. Я вижу зеленую машину на расстоянии полуквартала.

– Оторвись от нее, Барри.

– Оторваться? А откуда ты знаешь, что она едет за мной?

– За тобой сегодня весь день "хвост".

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я следил за "хвостом".

– А почему, мистер Невероятный Исчезающий Мужчина, я должна вам верить?

– Оторвись от "хвоста" и перестань говорить в таком тоне! Постарайся не подавать виду, что ты хочешь улизнуть.

У нее была сотня вопросов к Грэю, но она замолчала и сосредоточилась на дороге.

– Забавно, - произнесла она, когда ей наконец удалось оторваться от преследователей на светофоре.

– Еще как, - отозвался сзади Грэй.

Через десять минут лихого маневрирования Барри сказала, что зеленого седана больше не видно.

– А теперь поезжай прямо. И убедись, что вместо седана нет другой машины.

Она сделала то, что он велел, и через некоторое время доложила об отсутствии слежки.

– Хорошо. А теперь поворачивай и - назад.

– Куда?.

– Я снял комнату в мотеле.

***

В мотеле, где Грэй поселился под чужим именем, Барри поделилась с ним чизбургером и картофелем. В комнате у окна стояли стол со стулом, но обедать они, скрестив ноги, уселись на двуспальную кровать.

– Меня уволили, - обронила она, засовывая использованные салфетки в бумажный пакет.
– Сенатору Армбрюстеру показалось мало моего чистосердечного раскаяния. Сегодня утром он распорядился, чтобы Дженкинс меня выгнал.