Чтение онлайн

Прошло совсем немного времени, а Джордж уже считал Дэвида своим самым лучшим и самым надежным другом. И неудивительно, что когда над его карьерой нависла угроза, Дэвид оказался тем самым человеком, к которому он обратился за помощью.

Доставленный "скорой помощью" пациент-негр потерял сознание во время товарищеского баскетбольного матча. Оценив возраст и внешность несчастного и его друзей, Джордж тотчас заподозрил передозировку наркотиков. Он спросил хулиганов, какие наркотики принимал в тот день их друг.

– А-а, он хочет играть в этой сраной баскетбольной помойке НБА. Потому крутую дурь не хватает, - проинформировал его один из молодых бандитов.

Джорджу эта информация показалась малоубедительной.

Все симптомы свидетельствовали об отравлении барбитуратом OD в соединении с алкоголем. Он прописал рвотное и промывание желудка.

Чего Джордж не знал и о чем ему сообщила появившаяся вскоре мать пациента, было то, что в детстве парень перенес ревматическую лихорадку, в результате которой у него была повреждена аорта. Он страдал сердечными перебоями. Болезнь, усугублялась изнурительными тренировками - парень действительно неплохо играл в баскетбол.

Прежде чем Джордж успел принять все необходимые меры, чтобы исправить свою ошибку, лекарство уже оказало свое воздействие. Парень сделал вдох и буквально захлебнулся собственной рвотой.

Ошарашенный своей виной, Джордж, запаниковав, бросился к Дэвиду: тот внимательно выслушал эту печальную историю.

– Ты понимаешь, он был без сознания, он не мог мне ничего рассказать. Но смог бы, если бы я не поторопился. Нужно было внимательнее исследовать его легкие...
– как в бреду бормотал Джордж.

– А мальчишки говорили тебе, что у него слабое сердце?

– Мать сказала, что всех этих "друзей" он знать не желал или, наоборот, они считали его маменькиным сынком, - всхлипывал он, пряча лицо в ладонях. Теперь его мать может возбудить дело о преступной халатности против больницы и меня.

Он понимал, что его карьера закончилась, так и не успев начаться. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он окончил ординатуру. Их с Амандой мечты были растоптаны.

– Да не убивайся ты так, - спокойно сказал Дэвид.
– Что в конце концов ты мог предположить еще? Это же обыкновенный черный хулиган с улицы. И стоит ли жалеть о таком?

– Мне даже в голову не пришло, что это сердце.

– Ну, естественно.

– Но я должен был догадаться!
– настаивал Джордж - Нельзя было отбрасывать все возможные варианты на том лишь основании, что диагноз столь очевиден.

– Послушай, - успокоил его Дэвид - если ты считаешь, что я позволю своему другу всю оставшуюся жизнь страдать от одной-единственной ошибки, в которой он искренне раскаивается, то ты глубоко ошибаешься. Ты мне веришь?

Загипнотизированный красноречием Дэвида, Джордж кивнул.

– Кто-нибудь может подтвердить, что мать мальчика говорила тебе о его слабом сердце?

– Вряд ли. Мы были одни.

– Вот и хорошо.

– Но это есть в его записях. Она приносила их в больницу.

– И где они теперь?
– вкрадчиво спросил Дэвид. Джордж достал замусоленную папку с бумагами - вещественное доказательство - и протянул Дэвиду.

– Ты никогда этого не видел. Понял?
– сказал Дэвид, запирая папку в своем сейфе. Обернувшись, он вдруг засмеялся над выражением лица Джорджа. Успокойся. Ты единственный человек, кто делает из этого случая преступление национального масштаба. Пациенты в реанимации умирали и будут умирать. Я обещаю, никто не будет копаться в этом деле слишком рьяно.

– А как же его мать?

– Вероятно, она уже давно смирилась с мыслью о том, что ее сын может внезапно умереть. Она понимала, что рано или поздно это случится, и она уверена, что ты сделал для его спасения все, что мог.

Джордж закусил нижнюю губу.

– Поскольку в карточке записано, что причина смерти очевидна, вероятно, вскрытия делать не будут.

Дэвид похлопал его по спине.
– Так что не переживай.

Как и предсказывал Дэвид, никто не заинтересовался заключением о смерти, под которым стояла подпись Джорджа. После того как тело мальчика было предано земле, о его матери больше никто ничего не слышал.

Эта тайная вина сблизила их еще больше. Дэвид представил Джорджа своим коллегам по конгрессу и другим влиятельным людям. Он характеризовал его как лучшего специалиста-медика в Вашингтоне, а поскольку делал это в той же важной и убедительной манере, в которой обычно представлял бюджет в палате представителей, ему поверили.

Со временем Джордж стал заниматься частной практикой, приобрел авторитет среди сильных мира сего.

Годы спустя, когда его утвердили в должности официального врача Белого дома, он продал свою прибыльную практику за баснословную цену и купил дом неподалеку от резиденции вице-президента.

Дела шли как нельзя лучше.

И вот однажды его вызвали в Белый дом посреди ночи, чтобы констатировать смерть Роберта Растона Меррита трех месяцев от роду, и вся жизнь доктора Джорджа Аллана покатилась под гору.

Джордж никогда об этом не спрашивал, но он полагал, что медицинская карта с историей болезни мальчика-негра все еще у Дэвида. Не правильный диагноз это непреднамеренная ошибка, и доктор мог бы, наверное, жить спокойно, если бы откровенно признался в этом в свое время. А так - это уже укрывательство, ложь, которые вряд ли простило бы медицинское сообщество сейчас, спустя столько лет. Решение Дэвида, которое представлялось Джорджу спасением, состояло просто в молчании.

Из-за его теперешней известности расследование того давно забытого эпизода могло стать сенсацией и попасть на первые страницы газет. И не важно, сколько пациентов умерло от подобных ошибок, помимо этого случая. Внимание всех и вся будет приковано к этому мальчику, его несчастной матери и к доктору, который совершил фатальную ошибку.

Он обязан защитить семью от подобных скандалов. Денег от продажи медицинской практики Аманде и мальчикам хватит до конца их жизни. Он не оставил им огромных долгов, и они не будут вести нищенское существование на государственные подачки.