Чтение онлайн

— Алиса… Алиса значит. С Романец! Романец-то я понимаю, а Алиса? Какая ещё Алиса?

Историю многолетней войны с Димой Романец Алекса знала, а вот кто такая Алиса. Нестеров люто ненавидел Романец и приложил все усилия, чтобы выселить из города. Негодяй тёзка бежал, дабы не получить срок.

— Моя Алиса, Лекс, моя!

— Та самая девочка?

— Моя девочка с Романец. Все эти годы спит с Романец, созванивается с Романец, ест с Романец, обнимается с Романец.

— Приплыли… — села Алекса рядом.

Димка продолжал повторять ненавистную фамилию. Алекса чертыхнулась.

— Заело что ли! Прекрати, а то я тебе дурку вызову.

Нестеров закрыл лицо руками.

— Родители где?

— Не знаю…

— Давай и мне, — придвинула к себе бутылку девчонка.

— Хрен там! — выдернул из её рук стакан Нестеров. — Ты будущая мать, тебе нельзя!

— Нестеров, совсем перепил, какая ещё мать из меня. Я ребёнок!

— Тем более нельзя! Ты ещё ребёнок.

Придвинул бутылку и стакан к себе.

— Ты вообще какого припёрлась? От тебя нигде не скрыться.

— В собственном доме ты уж точно от меня не скроешься! Да и не к тебе пришла, гостеприимный ты наш.

Алекса хмуро на него смотрела. И что с ним делать?

— Хорош сопли распускать. Она давно не твоя. И может быть с кем захочет. Конечно удивительно, как она с таким мудаком связалась. Да и явно не нарочно, иначе ты бы давно об этом узнал, а не спустя столько лет. Хотя… Эффект-то вон какой, — задумалась девчонка.

— Как ты что ли, утереть сопли и терпеть. Как Богдан с девками спит, и рассекает по городу на твоей любимой "Брере" то с одной, то с другой? Пытаясь вытравить тебя из себя.

Алекса спрыгнула со стула и ощетинилась, он схватил её за плечо дёргая обратно на стул.

— Сидеть!

Она села.

— Какого хрена вы творите? А?

— Мы, сука творим? Или вы мудаки? — заорала Алекса на него.

— Вы суки?

— А-а-а, то есть Алиса виновата во всём, и в том, что ты спишь по пьяне со всеми подрят? Она виновата?

— Один раз! Один! А Богдан, что ли виноват, что у тебя дурь в голове и непонятно, что творишь? Он или ты? Ему нахрен бы не сдались эти все тёлки!

— Оно и заметно!

Свирепо смотрели друг на друга.

— Вот скажи мне за, что ты его? Он ни с кем не спал, ни по пьяне, ни по трезвому.

— Есть за что!

— Сказать нечего, просто так по дурости!

— Алисе то есть за что! Разве нет?

— Есть за что, есть. Но сука не с ним. Не с этим подонком! А Богдану за что?

— Ты сам то козёл ещё тот, а Богдан твой, грёбаный мудак, с самого начала думал только о себе. Хотел переспать и к Танечке метнуться обратно.

— Не сравнивай, да, я не ангел, но Романец…

— Меня тошнит уже от этой фамилии!

— Вернуться к Таньке? Да что за бред! Где ты это взяла?

— Не знаешь, так не ори тут! Понял! Никольская на пустом месте не мстит!

— Всё таки месть, — Нестеров расхохотался, — Богдан прав, он был прав. А ты дура, он любит тебя.

— Любит, любит он меня… — голос девчонки сорвался, быстро заморгала, выдохнула и отвернулась.

Нестеров уже был уверен уйдёт, дошла до двери. Притихла. И тут же снова ворвалась в кухню.

— Любит он!

Тяжело дыша стала рыскать по шкафам. Нашла бутылку мартини, налила прямо в чайную чашку и залпом осушила. Зажмурившись и прикрыв рот ладошкой передёрнулась. Он внимательно за ней наблюдал.

— Любит значит… До сих пор помню, как сказал… А тебя это волнует… Нет сука, не волнует!

— Что волнует?

— Что он лапает меня, а встречается с жирной коровой Танечкой! И вечно я не девочка, всегда я ненормальная… — орала Алекса размахивая руками. — А на твою днюху всё пытался зажимать меня, а сам с ней припёрся и вообще до этого отказался от меня!

— Ты всё таки слышала разговор в кабинете?

— Слышала! Всё я слышала! А твой Богдан, просто грёбаный мудак! Толкал, хватал, обижал, а потом хотел, чтобы я любила его? Как он со мной поступал? А я должна его любить за… это… — голос снова сорвался. — А теперь он так страдает по мне, что отбою от баб нет? Самолюбие задето? Его бросили, поигрались и бросили. Ведёт себя, как дешёвая шлюха! Да и всегда был шлюхой! Он хоть что-то попытался сделать?! Верит в то, что хочет верить. Он даже не пытался бороться за меня! Так любит?! Он даже не пытался…

В глазах стояли слезы. Но она держалась до последнего.

— Был момент, когда я пожалела о содеянном, когда готова была забыть все обиды, что засели внутри, когда я сдалась нахрен… И ждала, что он сейчас всё изменит… Готова была сама к нему идти, но, что я увидела? Шлюху! Грязную, залапанную шлюху! Как был шлюхой так и остался. И теперь я ни капли не жалею о содеянном! Богдан получил по заслугам и даже мало, потому, что не так уж он и любил.

Нестеров обречённо закрыл лицо руками.

— Такие мелочи, а ты так жестоко с ним. Господи, Лекс… да и с собой. Даже я в ужасе от того чего ты натворила. А сколько всего себе Богдан придумал. Не было же ничего с Уимбергом, не было. Показуха. Только не пойму, как он на это подписался? Или он даже и не знал…

— Дим, пусть придумывает твой дружок, что хочет, чтобы оправдать себя. Чтобы подлечить своё самолюбие. Никого он не любит кроме себя, никого, — тираду об Андрее намеренно проигнорила.

— За, что оправдать? Он ничего не сделал. А про Уимберга промолчала, значит я прав, — усмехнулся Димка.