Чтение онлайн

На первый взгляд довольно безболезненный и небольшой секвестр. Однако, как следует из текста закона о новом трехлетнем бюджете и пояснительных записок к нему, в будущем году Минфин собирается сэкономить не только на зарплатах чиновников и госзакупках, но и на образовании, здравоохранении и ЖКХ. При этом в общей статье расходов этого сокращения не увидеть. Во многом речь идет о перераспределении расходов в пользу армии и крупных инфраструктурных проектов.

Спикер Госдумы Сергей Нарышкин ожидает жарких дебатов

Фото: ИТАР-ТАСС

Затраты федерального бюджета на ЖКХ, например, предлагается уменьшить на четверть, или на 37 млрд рублей: со 154,3 млрд до 117,6 млрд рублей. К 2016 году их планируется сократить еще в два раза.

Расходы по статье «Образование» предлагается уменьшить на 88 млрд рублей, или на 13%: с 681,5 млрд до 593,4 млрд рублей. В дальнейшем их предлагается понемногу увеличивать, но их доля в общих бюджетных расходах и ВВП будет только снижаться: с 5,4 до 3,9% от бюджета и с 1 до 0,7% ВВП.

Здравоохранение недосчитается 44,4 млрд рублей (9%): расходы на него урежут с 515 млрд до 470,6 млрд рублей. К 2016 году доля расходов на здравоохранение в бюджете снизится с нынешних 3,8 до 2,6%, в ВВП — с 0,8 до 0,5%.

Деньги планируют сэкономить, переведя содержание медучреждений на средства обязательного медицинского страхования (ОМС). Эксперты, правда, сомневаются, что за три года в России удастся наладить систему ОМС так, чтобы за счет фондов оказывалась не только специализированная, но и высокотехнологичная медицинская помощь, например проводились хирургические операции.

По словам профессора кафедры управления и экономики здравоохранения факультета государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ Василия Власова , ОМС зависит от зарплат и налогов. Сегодняшняя ситуация в экономике не дает оснований надеяться, что они будут расти. Федеральные деньги составляют половину денежного объема всего здравоохранения. «Урезание федеральных расходов также предполагает увеличение региональных. А это невозможно, поскольку регионы находятся в критической ситуации, денег там нет. Сокращение на 44 миллиарда рублей само по себе не катастрофично, однако надо понимать, что речь идет о сокращении финансирования дорогостоящей, высокотехнологичной помощи больным, например онкологическим, — подчеркивает Власов. — Лечение именно такого рода болезней осуществляется из денег федерального бюджета. На практике это означает еще большее ограничение доступа больных к химиотерапии и другим жизненно важным формам лечения».

Обязательства по статье «Образование» все больше будут перекладываться на плечи регионов. Расходы на это у регионов за будущий год должны вырасти с 2,3 трлн почти до 3 трлн рублей.

По мнению главного экономиста Альфа-банка Натальи Орловой , «в условиях, когда экономика и так имеет маленькие темпы роста, урезание расходов — это дополнительный удар, который провоцирует дальнейшее замедление. Есть два выхода: либо искать средства для стимулирования инвестиций — это хороший вариант. Либо накапливать дефицит. Будет стагнация, потом рецессия».

С Орловой согласна и директор Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова , которая подчеркивает, что «абсолютные сокращения затронули в основном человеческий капитал». Она отмечает, что в развитых странах расходы на здравоохранение составляют не менее 5% ВВП против 3,5% в российском консолидированном бюджете.

Увеличивать же обязательства регионов в текущей ситуации равносильно их убийству. Темпы роста регионального госдолга к концу лета превысили 20% — по состоянию на 1 сентября 2013 года совокупный госдолг второго и третьего уровня бюджетной системы составил 1,6 трлн рублей против 1,3 трлн год назад. Это следует из опубликованных на прошлой неделе данных Минфина о состоянии регионального госдолга в сентябре. Дефицит регионального бюджета в целом сравнялся с дефицитом бюджета федерального и достиг уже 0,7% ВВП, или почти 500 млрд рублей.

«О каком развитии может идти речь, если дефицитные регионы будут тянуть на себе все социальные обязательства? — возмущается заместитель министра экономического развития Андрей Клепач . — Нельзя делать инфляцию фетишем и подчинять любую ситуацию “бюджетному правилу».

Во имя безопасности

Сэкономленные на здравоохранении и образовании деньги министр Силуанов перебросил на финансирование армии и инфраструктуры. Расходы на оборону в 2014 году не только не уменьшатся, но вырастут на 391 млрд рублей, или на 18,6% по сравнению с нынешним годом, — до 2489,4 млрд рублей. За три года доля оборонных расходов в федеральном бюджете вырастет с 15,7% в 2013 году до 20,6% в 2016-м. Вместо 3,1% они будут составлять 3,9% ВВП.

Статья расходов «Национальная экономика», куда входит инфраструктура, увеличится на 391 млрд рублей, или на 14,4%. К этому можно прибавить еще 150 млрд рублей из Фонда национального благосостояния, на которые Минфин собирается купить инфраструктурные облигации. «Инфраструктура — возможность увеличить потенциальный рост, и государство должно активно в этом участвовать», — говорит директор департамента Минэкономразвития Олег Засов .

Не пострадают и так называемые социальные майские указы Владимира Путина , на которые из госбюджета будет выделено 2,1 трлн рублей до 2017 года.

Василий Зацепин из Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара отмечает, что столь значительные оборонные расходы далеко не всегда эффективны. «Прошлогодний оборонный заказ не выполнен на 20 процентов, а деньги все ушли», — подчеркивает он.

Спикер Госдумы Сергей Нарышкин уже заявил, что ожидает жарких дебатов по поводу проекта бюджета. Он подчеркнул, что полномочия нижней палаты парламента в этой сфере за последнее время были расширены, а значит, изменения в первоначальном проекте главного финансового документа страны не исключены.

Александр Привалов

Александр Привалов

Удивительно всё-таки, что автора, родившегося двести лет назад и уже сто двадцать лет совершенно ничего не пишущего, столь многие продолжают поносить. Фонтан попсы, малограмотный шарманщик, клепальщик бессмысленных хитов и так далее, без конца, а почему? Взять хоть Беллини. Его мелодии тоже нравились (а иные и продолжают нравиться) публике, включая самую простодушную; его оркестр площе и тривиальнее, чем даже у взрослеющего Верди, не говоря уже о Верди старом, — вот у кого и вправду «ум-па-па» и «трень-брень», так это у Беллини. Но никому и в голову не придёт сказать, что Беллини — это Игорь Крутой своего времени. А про Верди подобные пошлости охотно говорят вполне культурные люди; конкретно эту, про Крутого, сказал известнейший оперный режиссёр. И ведь если взять его за пуговицу, он и сам согласится, что фраза глупая: ну кто бы вспомнил Крутого через полтора века? его и сейчас-то все забыли. Но припечатать автора «Травиаты» очень уж хочется — не устоишь.