Чтение онлайн

Сейчас практически все крупные IT-компании имеют кафедры на Физтехе. Большинство оказалось на факультете инноваций и высоких технологий. Физтех любят за определенную свободу в реализации своих планов. И там они это получили. Наши компании-партнеры конкурируют на рынке, но Физтех — это то место, где они дружат и конструктивно сотрудничают. Например, весь младший курс факультета занимается на территории компании 1С в Москве, которая выделила для него две тысячи квадратных метров. Сами компании стали развивать фундаментальные науки: открыли на этом факультете кафедру дискретной математики, поняв, чего им не хватает в образовании.

В итоге сейчас у нас доля РАН относительно сократилась до трети кафедр, столько же приходится на наши старые партнерские компании и современный наукоемкий бизнес.

Для нас очень важно сотрудничество с академией, потому что в ней концентрируется фундаментальная наука. И очень важно, чтобы специалисты, которые занимаются технологиями, получали глубокие фундаментальные знания. Раньше можно было одной темой заниматься всю жизнь. И это плохо. А сейчас актуальные темы могут сменяться очень быстро, поэтому становится крайне важным знание фундаментальных основ, дающее возможность для самообразования в новых направлениях.

— На университеты в России в последнее время возложили множество функций, сопутствующих образовательным: прикладные и фундаментальные исследования, развитие инновационного предпринимательства. Не чувствуется перегрузки, переоценки возможностей?

— Я согласен, что появилось много новых аспектов деятельности. Что касается перегрузки, за всех говорить не берусь, но жизнь стала интереснее. Это созвучно духу Физтеха. Наши типичные выпускники энергичные, креативные.

Когда в конце 90-х я стал ректором, ситуация была тяжелее — была очень низкая востребованность со стороны общества: совершенно нечего делать, денег нет. И я тогда себе совсем другую траекторию рисовал. А появившееся обилие задач, на мой взгляд, правильный мотор для университетов. Другое дело, что все вузы разные, не надо их под одну гребенку ровнять.

Преимущество университетов — наличие молодежи. В наукоемком секторе мы сейчас имеем серьезный дефицит кадров среднего возраста. Хотя это уже не первый раз случается в нашей истории. Когда я пришел на Физтех, передо мной были предвоенные поколения. Я был самый молодой на кафедре, со следующим поколением у нас была разница в десять лет.

Николай Кудрявцев: «У Физтеха два аналога — MIT и Ecole Polytechnique»

Фото: Мария Плешкова

— Насколько важны для университета стартапы?

— Наука важна как базис для инноваций. Быть Кулибиным — это мало. Сейчас при поступлении в вуз все определяется по баллам, но мы по-прежнему проводим собеседование. Бывает, сидит абитуриент, посреди разговора ставит рюкзачок и оттуда — раз — и достает вертолетик с пультом для управления. Сам все разработал, сам сделал, а баллы при этом у него невысокие. И вот что с ним делать? Учиться он не сможет. И видно, что человек талантлив, но никто ему не подсказал, что помимо увлечения надо бы еще и науку немножко погрызть.

Если говорить об инновациях, стартапах, я придерживаюсь следующей точки зрения. Всмотритесь, что начинает изобретать талантливый человек, находясь в пустом поле? Суперколпачок к авторучке или программку для смартфона в лучшем случае. Это хорошо, но КПД реализации его потенциала очень низкий. Если этот человек чувствует запросы промышленности и начинает на них работать, он оказывается на порядок более эффективным. Поэтому нужно, чтобы у университетов была связь с наукоемкой промышленностью, чтобы предприятия открывали здесь свои подразделения, давали задачи. Талантливые ребята начинают с них, а дальше уже могут и самостоятельными стать, и свои компании создавать.

Если же нет изначальной ориентации на востребованные задачи, то начинают изобретать, кто на что способен. Как этот вертолетик из рюкзака.

— Насколько базовая кафедра « Роснано» — технологического предпринимательства — отличается от кафедр промышленных предприятий?

— На Физтехе есть несколько межфакультетских кафедр, на которых после окончания бакалавриата могут продолжить обучение студенты разных факультетов. Таким образом, мы, что называется, убираем межфакультетские барьеры. После поступления студент может осознать, что, например, он не приспособлен заниматься теоретической физикой. И важно, чтобы у него был выбор, другие интересные направления, чтобы он мог изменить свою траекторию.

«Роснано» — одна из таких кафедр. Я очень благодарен Анатолию Чубайсу, что он нашел время для руководства кафедрой. Он согласился, и дело пошло. И теперь очень доволен, потому что видит, что работа полезная. Ребята теоретически обучаются на кафедре, а технологические компетенции получают, участвуя в большом количестве разных проектов, выполняемых различными организациями по договорам с «Роснано». Фактически это Физтех в Физтехе. Это очень умная система.

То же самое у нас и с НИИ скорой помощи имени Склифосовского. Он также выступает как некий хаб, через который ребята получают доступ в различные лечебно-исследовательские организации.

— Какая часть выпускников уезжает за рубеж?

— Сейчас ситуация очень сильно поменялась. А в 90-е годы, действительно, многие физтехи уехали за границу. Трудно оценить, но, думаю, около 20 процентов. И тогда же очень многие наши выпускники ушли в новые области: в бизнес, причем не только наукоемкий, в государственную власть, в школу. Среди тех, кто ушел в бизнес, у нас много примеров историй успеха.