Чтение онлайн

— Обстановка на сегодняшний день такова, — ровно начал Межуев. — После того как третьего июля сего года ваше превосходительство вместе с верными войсками овладел Оренбургом, красные части оказались рассечёнными и рассеянными. Блюхер, этот крестьянский генерал, — Межуев почтительно хихикнул в кулак, — с остатками своей банды ушёл на север. Но, надеюсь, что далеко он не уйдёт, ибо преследование организовано со всей тщательностью.

— Это нам известно, дальше.

— Часть красных войск отступила к Орску, а основные силы под командованием Зиновьева — жаль, что это не тот Зиновьев, который высыпает против Ленина, — отошли по железной дороге Оренбург — Ташкент в район Актюбинска.

— Это, батюшка, мне и штабисты могли бы рассказать, — небрежно бросил Дутов и принялся набивать «кепстеном» дорогую английскую трубку. — А вот как разведка расценивает боеспособность красных войск?

Ротмистр слегка замялся.

— Видите ли, ваше превосходительство, если судить о моральном духе, так сказать…

— Ну?

— …то он достаточно высок — большевистский фанатизм вам известен. А вот что касается вооружений…

— Да не тяните вы, ротмистр, — нахмурился Дутов. — Дух мы из них как-нибудь выпустим. А оружие?…

— С оружием-то, ваше превосходительство, у красных обстоят дела совершенно скверно. Хуже некуда. Даже у тех частей, которые сидят в Орске, Актюбинске и в самом Туркестане. Ташкент им, к счастью, ничем помочь не может. От остальной же большевистской России мы их отрезали надёжнейшим образом.

— Чем же это подтверждается? — Дутов прошёлся по комнате и довольно потёр руки.

— Перехвачено радио, — продолжал осмелевший ротмистр. — Ещё 15 июля советское правительство Туркестана просило Ленина помочь оружием и боеприпасами. 17 июля Ленин ответил. — Ротмистр открыл папку и вытащил оттуда лист бумаги. — Разрешите прочесть? Да, вот… «Принимаем все возможные меры, чтобы помочь вам. Посылаем полк. Против чехословаков принимаем энергичные меры и не сомневаемся, что раздавим их. Не предавайтесь отчаянию…» Где уж тут не предаваться! — хихикнул Межуев. — С чехословаками они завязались, и не известно, когда развяжутся, а полк… Полк — не мышь, он через наши боевые порядки не прошмыгнёт. Да что полк! Мы сейчас готовы выдержать удар любой армии.

— Стратег… — хмыкнул Дутов, не то одобрительно, не то осуждающе. — Смотрите у меня, стратег: если хоть птица пролетит в Туркестанский край, я с вас голову сорву.

— Но это невозможно, ваше превосходительство, — слегка обиделся контрразведчик. — Железная дорога в наших руках…

— А Каспий? Вы забыли про Каспийское море, К сожалению, в Астрахани пока ещё большевики, а оттуда до Крановодска рукой подать. Насколько мне известно, в Астрахани скопилось достаточно всевозможной плавающей посуды, не то что полк — дивизию можно переправить.

— Исключено-с, ваше превосходительство, исключено-с. — Межуев склонил на грудь свою бриолиновую голову и принялся копаться в папке. — Вот, не изволите ли взглянуть?

Дутов взял листок и, держа его на расстоянии вытянутой руки, как это свойственно дальнозорким людям, принялся читать:

— «Господину Межуеву. Срочно. При сём информирую, что 12 августа 1918 года союзные России британские войска вторглись на территорию Туркестана, перейдя иранскую границу. В этот ще день один из английских отрядов прибыл на Байрамалийскую оборонительную позицию в помощь войскам Временного исполнительного комитета. Таким образом, Закаспийская область большевиками утрачена, и будем надеяться, навсегда. Обстановка в остальной части края весьма неустойчива. В Семиречье подняли антибольшевистский мятеж казачьи станицы Копала, Сарканда, Абакумовская, Арсанская и другие, в связи с чем советское правительство Туркестана вынуждено было создать Семиреченский фронт. В Ферганской долине активизировалась деятельность верных нам курбаши Иргаша и Мадаминбека. В Ташкенте ощущаются большие затруднения с продовольствием. Установлена постоянная и надёжная связь с господином Б., который принял живейшее участие в деятельности нашей организации. С приездом Б. заметно улучшилось снабжение оружием, деньгами, пресечены ненужные споры о будущем устройстве края.

Полагаю, что уже р нынешнем году славное воинство атамана Дутова и наша организация смогут объединить сбои усилия в борьбе за спасение родины.

Прошу информировать о намерениях господина Дутова, что необходимо для более тесной координации действий. Каналы связи прежние.

Примите мои искренние уверения и проч.

Кузнечик».

Дутов закончил чтение, взвесил на ладони тонкий листик бумаги, словно прикидывал вес заключённых в нём новостей, и сказал с хитроватой усмешкой:

— А вы шельмец, Межуев. Такие новости от меня прячете… Тэк-с, тэк-с… Выходит, англичане уже в Закаспии?

— Так точно, — щёлкнул каблуками ротмистр. — Не извольте сомневаться, ваше превосходительство, информация наинадежнейшая.

— Да, кстати, кто этот загадочный Б.?

— Майор английской секретной службы Бейли. Мне Кузнечик ещё раньше писал, что ожидается его приезд, только не известно, под каким прикрытием. Сейчас и это известно: господин Бейли — глава официальной английской миссии с дипломатическим статусом.

— Как же это большевики его впустили?

— Большевики тоже бывают разные, а что касается Бейли, то возможностью беспрепятственного разгуливания по Ташкенту он обязан господину Троцкому.

— А Кузнечик — это, судя по всему, ваш агент?

Межуев замялся, отвёл в сторону свои блеклые нагловатые глазки.

— Как сказать, ваше превосходительство… Чином он прапорщик.

— Только-то?

— Но у большевиков в большом почёте. А контакт мы с ним поддерживаем по старой дружбе, ещё с Галицийского фронта. Судьба нас разбросала маленько: меня вот сюда прибило, а его в Ташкент. Считаю, что он весьма полезен нашему делу.

— Ну, ну…

Дутов не спеша прошёлся по комнате, что-то обдумывая, потрогал кисти, свисающие с гобеленового балдахина, сказал, не поворачивая головы:

— Астрахань на днях падёт. Вы связь с полковником Маркевичем держите?

— Постоянно.

— Позаботьтесь, чтобы в его окружении были наши люди. Так, на всякий случай… А главное, и зарубите это себе на носу: нет сегодня важней задачи, как пресечь всякие, даже малейшие попытки Москвы помочь красному Туркестану. Прошляпите — голову сниму. А что касается намерений господина Дутова, которыми интересуется ваш Кузнечик, то отпишите ему… Отпишите ему: через месяц будем брать Москву. Пусть и господин Бейли об этом знает.