Чтение онлайн

Я схватилась за голову.

Минуты ползли так медленно, что это казалось ка- кой-то

изощренной пыткой. Около двух я извинилась и вышла в коридор.

В самом дальнем конце у окна стоял обитый рубиновым плюшем

диван. Я присела на него и стала ждать. Часов поблизости видно не

было, но минуты тянулись невыносимо медленно. Наконец из-за

угла показался Аспен.

—

Можно сказать, почти вовремя, — вздохнула я.

—

Что случилось? — спросил он, с официальным видом

останавливаясь у дивана.

Много всего, подумала я про себя. Слишком много всего такого, о

чем я не могу тебе рассказать.

и?- 244

Э ЛИ ТА

—

Нам дали одно задание, а я понятия не имею, с какой

стороны к нему подступиться. Мне в голову ничего не приходит, я

так нервничаю, что даже спать не могу, — выпалила я.

Он фыркнул:

—

Что за задание? Придумать дизайн тиары?

—

Нет! — Я бросила на него раздосадованный взгляд.

— Нам нужно разработать какой-нибудь проект, что-то такое, что

принесло бы пользу стране. Вроде программы королевы Эмберли

для инвалидов.

—

Так вот из-за чего весь сыр-бор? И с чего тут нерв-

ничать? Это должно быть интересно.

—

Я тоже так думала. Но мне в голову вообще ничего не

приходит. Что бы ты сделал на моем месте?

Аспен на мгновение задумался.

—

Придумал! Надо организовать программу меж-

кастового обмена, — сказал он. Глаза у него возбужденно

блестели.

—- Что-что?

—

Программу межкастового обмена. Люди из высших

каст меняются местами с людьми из низших, чтобы на собственной

шкуре почувствовать, каково нам приходится.

—

Не думаю, что это подойдет.

—

Отличная идея! — не сдавался он. —- Можешь

представить себе какую-нибудь фифу вроде Селесты обдирающей

маникюр в процессе расстановки товаров по полкам? Это было бы

им всем очень на пользу.

—

Что на тебя нашло? Ведь многие гвардейцы по

происхождению Двойки. Разве они не твои друзья?

—

Ничего на меня не нашло, — огрызнулся он. — Я все

тот же, кем был. Это ты забыла, каково жить в доме без отопления.

Я распрямила плечи:

—

Ничего я не забыла. Потому и пытаюсь придумать

программу, которая положила бы конец подобным вещам. Даже

если я отправлюсь домой, кто-то может воспользоваться моей

245 'со

КИР А КА С С

идеей, так что мне нужно, чтобы она была стоящей. Я хочу помочь

людям.

—

Не забывай, — запальчиво напомнил Аспен, — это

правительство сидело сложа руки, когда тебе было нечего есть.

Они допустили, чтобы моего брата высекли на площади. Все слова

мира не исправят нашего положения. Нас загнали в угол, из

которого нам самим не выбраться, и не спешат оттуда вытаскивать.

Мер, они просто не понимают, каково это.

Я засопела и поднялась.

—

Куда ты? — спросил он.

—

Обратно в Женский зал, — ответила я и двинулась по

коридору.

Аспен пошел следом.

—

Мы что, в самом деле ругаемся из-за какого-то

дурацкого проекта?

—

Нет, — накинулась я на него. — Мы ругаемся, потому

что ты тоже не понимаешь. Я теперь Тройка. А ты — Двойка.

Вместо того чтобы злиться на судьбу, почему бы не

воспользоваться шансом, который тебе выпал? Ты можешь

изменить жизнь своей семьи. Ты можешь изменить множество

жизней. Но тебе нужно лишь поквитаться. Это никому ничего не

даст.

Аспен промолчал, и я ушла. Я пыталась не злиться на него. Он

горячо защищает то, что для него важно; разве это качество не

заслуживает восхищения? Но наш разговор вновь заставил меня

задуматься о кастах и о том, что ничего нельзя изменить, и я против

воли завелась.

Раз изменить все равно ничего нельзя, так что толку пытаться?

Я поиграла на скрипке. Приняла ванну. Попыталась вздремнуть.

Провела часть вечера в тихой комнате. Посидела на балконе.

Все было без толку. Я безбожно отставала от графика, а никаких

мыслей по поводу проекта у меня по-прежнему не было.

Я провалялась в постели несколько часов, тщетно пытаясь уснуть.

В голове крутились запальчивые слова Аспена, его постоянная

борьба с судьбой. Мысли перескочили на Максона с его

«-6s 246 ^

Э ЛИ ТА

ультиматумом и на его требование дать ему определенный ответ.

Потом мне подумалось, что все это теперь не имеет никакого

значения, потому что меня как пить дать отправят домой после то-

го, как в пятницу вечером я появлюсь в эфире «Вестей» с пустыми

руками.

Вздохнув, я закуталась в одеяло. Я ведь так больше и не

заглядывала в дневники Грегори, боялась, что получу новые

вопросы вместо ответов. Но, может быть, сейчас найду там

что-нибудь, что подтолкнет мои мысли в нужном направлении,

что-то такое, о чем можно будет рассказать в «Вестях».

Кроме того, мне хотелось узнать, что случилось с его дочерью. Я

была практически уверена, что ее звали Кэтрин, поэтому принялась