Чтение онлайн

Я хочу позволить себе эту слабость. Хочу утонуть в этой близости, не думая, что будет дальше. Хочу поверить, что можно быть собой — слабой, чувственной, уязвимой. С ним. Здесь. Сейчас.

Он целует меня, как будто этим поцелуем дышит. Рука, сжимавшая затылок, скользит вниз по шее, к плечу, к ключице. Пальцы едва касаются кожи, но от этого «едва» внутри будто искрит. Я чувствую, как по телу проходит дрожащая, сладкая волна.

Он трогает меня будто знает, где я больше всего хочу его прикосновений. Сквозь ткань худи касается груди, проводит ладонями по бокам, сжимает талию, а потом вверх, туда, где дыхание перехватывает, а в голове происходит короткое замыкание. С каждой секундой моё тело будто перестаёт принадлежать мне, оно слушается только его рук, его губ. Он то сжимает бедро, то медленно проводит ладонью по спине, вызывая невообразимую стайку мурашек, будто пальцы несут ток.

Я хватаюсь за него, как за спасение, и одновременно как за гибель, потому что сгораю изнутри. Все грани разума стираются, и остаются только ощущения без названий. Меня взрывает, эмоции накрывают с головой.

Руки Кемаля медленно скользят под худи, затем под футболку, его ладони уверенно находят мою грудь. Я вздрагиваю от неожиданного прилива ощущений, даже сквозь ткань спортивного топа чувствую, как соски напрягаются, становятся чувствительными до болезненности. Он осторожно, но властно касается, и тело отвечает мгновенно. Жар расползается изнутри, тяжелеет дыхание.

Нижняя часть живота будто пружина сжимается, и внизу становится горячо, слишком горячо. Я инстинктивно пытаюсь свести ноги, будто чтобы убежать от чувства, но в ту же секунду мне хочется наоборот — раскрыться навстречу, впустить этот огонь глубже.

Кемаль прижимается ко мне всем телом, и даже сквозь одежду я ощущаю, насколько он возбужден. Его бедра двигаются в унисон с моими, будто инстинкты берут верх над разумом. Каждое его движение будто поджигает меня изнутри.

Я чувствую, как он утыкается в меня, и вместо страха только желание. Моё тело будто живет отдельно от головы: я трусь об него, как мартовская кошка, и он отвечает тем же. Его рот находит мой, и поцелуй становится глубоким, захватывающим, почти невыносимым, как будто он не просто целует, а трахает меня, дразнит, исследует.

Он касается моей груди, щекочет чувствительную кожу сквозь ткань, и я вздрагиваю, задыхаясь. Мы теряемся друг в друге, в трении, в жаре, в напряжении. Всё внутри меня раскрывается ему навстречу, без остатка, без сомнений — я вся в этих ощущениях, в нём, в этой секунде.

Я не знаю, как долго мы были в этой агонии. Всё было на грани, опасно, сладко, мучительно прекрасно. Кемаль вздрагивает, следом я вздрагиваю, и мы замираем, ошеломленные внутренним взрывом. Я смотрю на него и понимаю, он может пойти дальше, но выбирает не идти. Выбирает меня. Мою неготовность. Мои границы. Мою суть.

Именно в этот момент меня накрывает. Это он. Он — тот, кто сможет беречь, принимать, ждать. Тот, с кем можно быть настоящей, не опасаясь, что тебя сломают или переделают.

Я прикасаюсь к его щеке, провожу пальцами по скуле, и улыбаюсь, впервые так спокойно, так глубоко. Не потому что он красивый, не потому что сердце бешено скачет, а потому что внутренне я уже всё решила. Кемаль останется тем, кто нужен мне при любом раскладе.

Целую Ранию в губы и с легким сожалением отпускаю. Смотрю, как она почти вприпрыжку бежит к подъезду, пару раз оглядывается, ловит мой взгляд. Она не видит, как самодовольно я улыбаюсь. Эта девушка очаровательна. Чертовски очаровательна. И рядом с ней тишина в голове. Ни шума, ни проблем, ни обязательств. Всё куда-то исчезает, когда она рядом. Становлюсь спокойным, уравновешенным, почти другим человеком. Будто наконец-то позволено просто жить, а не существовать.

Мне с ней хорошо. Легко. Настолько, что я уже знаю — всё идет к другому этапу. Мы встанем на ступень выше, перейдём из эйфории в настоящую привязанность. Я даже этого хочу. Это пугает и одновременно греет.

Но, мать его, есть один факт, который не даёт полностью провалиться в это ощущение… Она — Атаева.

И именно это, парадоксально, меня и расслабляет. Это даёт мне шанс быть собой. Потому что знаю, всё слишком сложно, чтобы быть простым. И может, именно поэтому я позволяю себе влюбляться. Или… уже влюбился.

Возвращаюсь домой, открыв дверь, замираю, увидев в прихожей не свои ботинки. Поджимаю губы, разуваюсь, стягиваю куртку и не спеша прохожу в гостиную. Эрен развалился на диване, уткнувшись в телефон. Мельком поднимает взгляд, коротко кивает и снова уходит туда, в свои дела.

— Каким ветром? — осторожно спрашиваю, проходя в зону кухни. Наливаю себе воды, чувствую, как с каждым глотком становится чуть спокойнее. Но ненадолго.

— Попутным, — отзывается лениво. — У тебя появилась девушка?

Он не смотрит на меня. Но я чувствую, контролирует всё. Словно уже знает ответ, просто проверяет, совру или нет. Эрен никогда не спрашивает просто так. Он прокурор не только по профессии. Это у него в крови.

— Да, — коротко отвечаю. — Атаева.

На мгновение наступает тишина. Она ощутимая, давящая, звенящая, как перед бурей. Эрен откладывает телефон. Медленно поворачивает голову, и в его взгляде появляется то самое — жесткое, оценивающее, холодное.

— Рания Атаева? — уточняет тихо, почти без эмоций.

Я киваю. Эрен поджимает губы, медленно выпрямляется и принимает сидячее положение. Его взгляд острый, цепкий — словно сканирует насквозь. Неприятно, давит, но я держу удар. Не отвожу глаз.

— Ты с дуба рухнул? — шипит он, будто слова режут его изнутри. — Мы дома едва удерживаем шаткий мир после того, что случилось из-за тебя, а ты… Эмир… У меня впервые нет слов, чтобы выразить, насколько ты сейчас... — он сжимает кулаки, лицо налито злостью. — Насколько ты меня бесишь!

Он резко вскакивает с дивана, проходит к окну, упирается ладонями в подоконник. Его спина напряжена, дыхание частое. Я молчу. Не потому что боюсь. А потому что не вижу смысла что-то объяснять. Я не чувствую вины. Я не обязан оправдываться за чувства. Тем более перед ним.

— Ты даже не пытаешься понять, во что нас всех втягиваешь, — произносит он тише, но голос звенит от ярости.

— Я понимаю, — спокойно отвечаю. — Лучше тебя. И, может, именно поэтому я не отказываюсь от неё. Рания для меня не просто девушка, она человек, с которым я... — делаю паузу, ловлю себя на том, что даже не хочется скрывать. — С которым я впервые за долгое время чувствую себя живым.