Чтение онлайн

 - Это арбалет, - сказал он, с восхищением рассматривая оружие.
– С ним мы забудем, что такое голод.

 "Все успехи каинитов родились не от творческого избытка человека, а из глубокого несчастья нашего грехопадения, - с горечью подумал Сиф.
– И об этом никогда не надо забывать".

 Мафусаил, рассматривая арбалет, сиял.

 - Хотите, я расскажу вам, как покупал оружие?
– спросил Мафусаил.
– Вот послушайте!

 Сиф отщипнул от лепешки и, положив маленький кусочек в рот, стал медленно жевать.

 "Мафусаил говорит искренне, - размышлял Сиф, - и, наверное, многие из сифитов думают так же, как он, но молчат - лучше ли это? Сыны Божии становятся непрозрачными, как каиниты.

 - ...я положил оружие. Рука на столе снова ожила, протянулась ко мне, и я пожал ее на прощание... Тебе неинтересно, Сиф, то, о чем я говорю?
– вдруг спросил Мафусаил.

 Сиф очнулся от размышлений.

 - Не сердись на меня, Мафусаил. Я жду, когда ты расскажешь об отце своем Енохе, и никак не могу дождаться.
– Он улыбнулся. И Мафусаил улыбнулся. Улыбнулась и Ева беззубым ртом, понимая, что мир за трапезой восстанавливается. И ручей во дворе зажурчал веселее.
– Я должен найти елей жизни в потерянном раю и помазать Адама. И тогда все чада его вспомнят вместе со мной тот мир, когда Адам казался большим и взрослым. Я сегодня молился, и мне показалось, будто Господь сказал мне, что в моих поисках мне должны помочь люди. И в тот же вечер приходишь ты, Мафусаил, и говоришь, что вернулся Енох, которого мы считали погибшим. И говоришь, что он вернулся от ангелов.

 - Прекрасно! - сказал Мафусаил.
– Значит, у меня будет попутчик.

 - Смотрите!
– вдруг вскрикнула Ева. Ее рука и испуганное лицо устремились в небо. Все подняли головы.

 - Что это?
– спросил Мафусаил, выронив из рук арбалет.

 Нет ответа.

 По небу проплывал черный шар, уменьшенный расстоянием до величины тыквы. Некоторое время с легким испугом наблюдали его плавный таинственный полет. Он заплыл за гору, как заплывает луна.

 ...На другой день, когда спала жара, Сиф и Мафусаил отправились в путь. Ева провожала их до поворота. Ева нежно расцеловала Сифа, а Сиф губами прижался к загорелой до черноты руке матери. Белый рукав делал ее руку еще чернее.

 Поехали вниз на ослах, прямо на солнце.

 - Все же, что за шар мы видели вечером, - спросил Мафусаил.

 Сиф не знал, что ответить.

 - Интересно, - сказал он, точно не расслышал вопроса, - где сейчас Енох и Мелхиседека?

 19. Енох и Мелхиседека, глядя на человека, спускающегося по широкой горной тропе, сразу догадались, что он - сифит, потому что путник был очень высокого роста.

 - Ты, похоже, Енох, сын Иареда?
– после приветствия спросил путник, с любопытством рассматривая Еноха. И когда тот кивнул, продолжил: - Про тебя рассказывают всякие небылицы.
– Его слова опечалили Еноха. Путник заметил это и, чтобы перевести разговор, спросил: - Что привело тебя в наши края?

 - Мы едем в дом вдовы Сапанимы.

 Путник нахмурился.

 - Ты назвал ее вдовой. Что это значит?

 - Это женщина, у которой умер муж.

 Путник поморщился.

 - Новые слова... и темная история! Все только и говорят об этом.

 - Говорят - что?
– спросила Мелхиседека.

 - Говорят, что она убила своего мужа, как Каин убил Авеля. А Сапанима твердит, что он умер сам. Разве может человек умереть сам? Правда, кое-кто говорит, что это сделали искатели руд.

 - Скоро смерть придет в дома и других сынов Божиих, - сказал Енох, - и тогда люди перестанут судить Сапаниму и устыдятся своих подозрений.

 Путник долгим испытующим взглядом посмотрел в глаза Еноху.

 - Ты говоришь страшные вещи, Енох!

 - Испытуй людей, что клевещут на Сапаниму. Мы не видим в других греха, которого нет в нас самих. Эти люди на уровне помысла носят в себе грех убийства.

 - Откуда тебе знать это, Енох? От ангелов?
– дерзко спросил путник, обиженный словами Еноха, и зашагал прочь.

 Когда он удалился, Енох в задумчивости сказал:

 - Никто не верит, что я был у ангелов.

 Мелхиседека улыбнулась.

 - Поверят, Енох!
– Она улыбнулась так открыто и счастливо, будто Еноху уже все поверили.
– Они будут помогать Сапаниме, Енох.
– И спросила: - А каиниты помогают друг другу?
– Ей хотелось, чтобы каиниты не помогали.

 - Почему бы им не помогать друг другу? Конечно, помогают. Они же люди.

 Тропа стала еще шире. Енох и Мелхиседека поехали рядом.

 - Еноше, а как жить, чтобы умереть до потопа?

 Енох ответил не сразу.

 - Там, в пророческом будущем, я перечитывал книги одного из апостолов вочеловечившегося Бога, - сказал Енох, бережно подбирая слова.
– В ней было написано о чужой совести. Жить так, чтобы мою свободу не осуждала чужая совесть. Когда я прочитал эти слова, они показались мне знакомыми, а на душе стало радостно, как бывает при воспоминаниях о детстве. И, знаешь, я вспомнил, вспомнил там, что очень похожие слова слышал от Адама, когда отец наш Иаред привозил меня к нему на благословение. Наверное, Адам говорил эти слова всем, кого благословлял, но с годами мы забывали их. Во всяком случае, здесь, в допотопном мире, я их больше никогда не слышал. Может быть, кто-то из сифитов живет по этим словам, но дело в том, если жизнь свою устраивать по этой мудрости, то этого никто и не заметит.

 Мелхиседека обеспокоенно сказала:

 - Однажды я вслух упрекнула отца... за его... сношения с каинитянками. С тех пор его совесть осуждает мою свободу? Но разве я была не права? Разве отец не предал нас, когда спустился в шатры каинитянок? Разве наша мать Сахарь не ослепла от слез? И разве ты, Енох, пусть в юношеской запальчивости, не предлагал матери уйти от отца и построить новый дом?

 Енох долго молчал.

 - Если бы в тот миг, когда мы упрекали отца, мы желали бы ему спасения, наши сердца не породили бы упрека, и он не слетел бы с наших уст.

 - А каиниты? И их совесть не должна ограничивать нашей свободы? Недавно ты говорил о тех, кто осуждает Адама за грехопадение, а сам ты, Еноше, - о, прости, я не осуждаю, - ты (Мелхиседека улыбнулась) произнес эти слова с упреком.

 Енох виновато улыбнулся.

 - Наверное, надо быть готовым терпеть и несвободу. За Господа. За Адама... Не осуждай отца, Мелхиседека! Он охладел к молитве и потерял защиту Господа, но остался человеком с чистым сердцем... и... ему помогли спуститься к каинитянкам.